До этого их диалог шел вполне естественно, а тут стало интереснее. Что, если относиться к этому не как к обману, а как к художественной истории?
– Тогда он станет чьим-то ребенком и родится в теле младенца, да?
– Нет, это все-таки просветленная душа, поэтому его новым телом должно стать то, которое выберет сам Учитель. Юмико-сама считает, что, должно быть, это будет тело его старшего сына Тацуюки.
– Ой, а что же тогда станет с душой этого мальчика?
– Говорят, что она соединится с душой Учителя.
На последних словах ее голос слегка дрогнул. Все, что Асуми сейчас рассказала, невозможно было доказать, не увидев своими глазами. А значит, еще оставалось пространство для маневра, чтобы освободить ее из пут этой секты.
– Послушайте, прочитав книги Учителя, я была сильно впечатлена, но впервые слышу о его реальных способностях. Поэтому…
– Хотите посмотреть на место, где произошло это чудо?
Мадока кивнула, на что Асуми ответила воодушевленной улыбкой.
– Могу понять! Хорошо. Как говорится, увидеть – значит поверить.
Таким образом, обстоятельства сложились удачно, и в сопровождении Асуми Мадока отправилась в храм. Это место, как раньше ей уже рассказал Кацураги, располагалось в небольшом отдалении от главного здания.
Внутреннее пространство составляло около ста татами, а в глубине зала стояли алтарь и фигура Будды Вайрочана. Потолки были высотой около пяти метров, со всех четырех сторон свешивались лампы – источник освещения в этом здании без окон.
– Это место, где Учитель молился в одиночестве или иногда вместе с другими прихожанами. Во всем комплексе это самое священное место, поэтому оно находится отдельно от основного здания.
В тот день более двухсот прихожан продолжали наблюдать за храмом, стоя вокруг него. Исчезновение тела произошло под пристальными взглядами публики.
– Учитель был одет в фиолетовое самуэ и лежал вот тут, перед алтарем. Его супруга и мы, восемь смотрителей, констатировали его смерть.
Относительно его смерти Мадока также получила ответ, который соответствовал тому, что она уже слышала от Кацураги. Асуми и другие смотрители один за другим проверили его зрачки и пульс.
– После этого мы оставили тело Учителя здесь и продолжили сосредоточенно молиться за него снаружи. Конечно, воскрешение – это чудо, совершаемое силами Учителя, но наши молитвы тоже могут оказать некоторое содействие.
– Не произошло ли чего-то необычного, пока вы молились?
– Необычного?
– Например, не раздавались ли какие-то странные звуки или шумы?
– Как от полтергейста, что ли? К сожалению, ничего такого не было. Ведь чудеса, которые творит Учитель, – это, определенно, религиозный опыт, а не какие-то оккультные штучки.
Мадока не это имела в виду, но раз Асуми восприняла ее вопрос таким образом, то так даже лучше.
Мадока делала вид, что смотрит на все с восхищением, а сама украдкой разглядывала стены и пол. По словам представителей компании «Миядайку», которая занималась строительством этого здания, никаких секретных помещений или скрытых дверей здесь не было. Значит, если что-то подобное здесь и есть, то установили это уже после. Поэтому Мадока ожидала обнаружить какие-нибудь признаки этой установки.
Однако ничего подобного найти не удалось.
«Это вообще не здание, – подумала Мадока. – Это плотно закрытый огромный железный ящик».
– Наверное, тем, кто не является членом организации, довольно сложно поверить в такое чудо. Я и то, когда зашла сюда во второй раз и увидела, что даже фиолетовое самуэ исчезло, скорее удивилась, нежели испытала восхищение.
Говоря это, Асуми сложила ладони для молитвы.
– «Делать первый шаг к ошибке – это слишком много думать» – так говорил Учитель.
– Думать – это ошибка?
– Да. То, о чем вообще могут переживать люди, из мира космоса совсем не выглядит проблемами. В конечном счете человеческий мозг не способен понять космос.
– Хм, тогда как нам лучше понять этот мир?
– Учитель говорил, что нужно не понимать, а чувствовать. По его словам, с ходом времени чувствительность становится острее мыслей. Так и знатоки боевых искусств в первую очередь овладевают секретами мастерства не через голову, а через душу.
Асуми говорила с Мадокой, но параллельно погружалась в свой собственный мир. «В том, что касается мистических вещей, нет ничего, что может создать дистанцию между говорящим и слушателем». Кацураги счел это глупостью, и с точки зрения Мадоки, которая впитала от Сидзуки логическое мышление, это было просто смешно. Но наверное, Асуми логика Мадоки тоже смешна.
Уже некоторое время Мадока чувствовала необъяснимый дискомфорт и наконец осознала его причину. Хоть они с Асуми были одного пола и возраста и говорили на одном языке, они видели и чувствовали абсолютно разные вещи.
Неожиданно Мадоку окутало чувство одиночества. На территории этой секты будто была растянута граница мира абсолютно других обычаев и взглядов. И она здесь была одним-единственным иностранцем.
