– Что тебе сказал главный следователь? Предупреждение или выговор?
Это были уже привычные вещи для Кацураги, так что в этом случае было бы намного проще.
Продолжая отвечать на вопросы коллеги, Кацураги вкратце разъяснил ему ситуацию. Он уже рассказывал Инукаи о существовании Мадоки.
Несмотря на то что между ними всего пять лет разницы, Инукаи был человеком широкой души, и, какими бы переживаниями ни делился с ним Кацураги, он всегда находил подходящие слова поддержки. Более того, он говорил это все с улыбкой, поэтому все переживания казались глупыми, и становилось светлее на душе. Лучший собеседник для изливания души.
Выслушав Кацураги, Инукаи, не переставая улыбаться, сказал:
– Ну-у, ты думаешь только о себе.
– И правда…
– Не пойми меня неправильно. Я говорю, что ты думаешь только о себе, когда пытаешься не втягивать эту девушку.
– Что?
– Она же стремится стать юристом. В таком случае нельзя сказать, что она абсолютный новичок. Тем более она отлично показала себя в предыдущих двух расследованиях. Кроме того, на данном этапе сложно сказать, насколько возможно для полиции участие в этом расследовании. Таким образом, так как в этом деле много сходств с обычным гражданским, участие в расследовании обычного человека, наоборот, будет предпочтительнее. Ты же понимаешь, почему главный следователь хочет подключить ее к следствию?
– Это разве не попытка избежать ответственности?
– Послушай, полиция даже не занимается этим делом, разве тут есть какая-то ответственность? Использовать неофициальные методы в неофициальном расследовании – в подобном контексте это вполне нормально.
Если Инукаи говорит правду, то главный следователь Такарабэ все же очень коварный человек.
– И прежде всего, ты забываешь о самом важном.
– О чем же?
– О том, что она чувствует. Если она не захочет участвовать, она может просто отказаться. Вот и все.
– Ну вообще, да.
– То-то же.
Инукаи пронзил Кацураги оценивающим взглядом.
– Тебя что, когда-то бросила девушка без объяснения причин?
Инукаи попал в яблочко, поэтому Кацураги просто промолчал, но все и так было написано у него на лице.
– Какое-то недоразумение. Ты заботишься о ней, но ведешь себя отстраненно. И в начале отношений, и в целом, когда начинаешь узнавать характер другого человека, обычно хочется, чтобы он тебе доверял. Если относиться к человеку с подозрением и не пускать его на свою территорию, он, очевидно, поймет, что ему не доверяют.
Хоть он и говорил об этом легко, его слова ковырнули что-то в глубине души Кацураги. Он понял, что все действительно так и есть. Все его отношения заканчивались тем, что он оказывался «слишком хорошим человеком».
– В общем, какие у тебя намерения на ее счет?
– Что?!
– «Я же мужчина», «я же старше» – переживая о таких мелочах, ты просто вгоняешь себя в лишние тревожные мысли. Попробуй разок поставить себя с ней на равных. Разница в возрасте никак не связана с любовью и страстью. Но если все переиначить и за счет возраста попытаться стать лидером в отношениях, это будет какое-то поучение. Довольно много случаев, когда отношения, в которых мужчина – подкаблучник, длятся долго.
В этом плане Кацураги уже давно стал подкаблучником.
– Запасть в душу другому – это основа любых человеческих отношений, не только романтических. Попробуй довериться советам сэмпая[49] с богатым опытом. Ведь мне всего тридцать, а я уже трижды был женат.
Кацураги подумал, что это прозвучало примерно как количество попыток бросить курить. Но вслух ничего не сказал.
Как обычно, некоторое время проведя в сомнениях, Кацураги наконец поддался желанию ее увидеть и отправил сообщение с мобильного.
Фудкорт большого книжного магазина рядом с университетом. Мадока ждала Кацураги с чашкой черного чая. Рядом с ней он заметил букет цветов.
«Неужели это подарок для меня?»[50] – немного приосанился Кацураги, но тут же решил, что для подарка букет слишком скромный.
Он уже собирался пересказать ей суть дела, но она вдруг попросила:
– Не могли бы вы сейчас сходить со мной в одно место?
Кацураги не возражал.
Они вдвоем поехали на поезде в сторону Асакусы[51].
В Асакусе первым делом в глаза бросается красный цвет. Начиная с Каминаримон[52], тут и там все переливается и сверкает краснотой. С одной стороны, здесь чувствуется оживленная атмосфера квартала старого города, с другой – этот пылающий красный цвет несет в себе легкое дыхание культуры эпохи Эдо[53].
Пройдя мимо Каминаримон, Мадока направилась на восток. Тут же перед глазами возник мост Адзумабаси. Вечер буднего дня, половина пятого. Окрестности Асакусы заполнены людьми, которые приехали на шопинг, и теми, кто намеревается помолиться в храме Сэнсо-дзи.
Оставив по правую руку причал речного трамвая на реке Сумида и пройдя по мосту с перилами, выкрашенными, конечно же, в красный цвет, Мадока тихо положила букет у подножия моста.
– Сегодня годовщина смерти моих родителей.
Кацураги немного с опозданием сложил ладони для молитвы.
– Это произошло здесь?
Мадока кивнула.
