Не теряя времени, Ольга вышла из дому и направилась на квартиру к Раванузе. В роскошной гостиной находился и Терразини. Полулежа в глубоком кресле, он играл тонкой золотой цепочкой от часов, свисающей из жилетного кармашка.
– Дорогая графиня, – сказал Равануза, – к чему эти детские разговоры? Если мы вам не говорили о похищении, то единственно из-за того, чтобы вас попусту не тревожить.
– Это все, конечно, весьма прискорбно, – поддержал его Терразини, – но в тот момент у нас не было другого выхода. Мы не держали вас в курсе дела, но на то была причина. Вы могли случайно проговориться и все испортить. Так что уж не обижайтесь. – Он закинул ногу на ногу. – Ведь если с нами что-нибудь случится, то полетит ко всем чертям весь механизм жизни города.
– Я не могла даже подозревать, что вы в этом замешаны, – проговорила графиня. – Я знаю, что вы далеко не святые. Но никогда не допускала, что вы способны на такое. Похитить и изнасиловать девочку…
– При чем тут изнасилование? – сказал Терразини, отметая даже возможность этого резким жестом. – О девочке всячески заботились, никто ее и не думал обижать, а потом возвратили родителям.
– Девочка была изнасилована, – повторила женщина.
– Нам об этом ничего не известно, – вмешался Равануза. – А у вас от кого такие сведения?
Услыхав, что комиссар вернулся, мужчины переглянулись.
– Немедленно вызовите Чиринна, – сказал Терразини, обращаясь к Раванузе.
– Мы никогда не приглашали его к себе на квартиру, – возразил банкир.
– А теперь он удостоится такой чести, – отрезал Терразини.
Когда Чиринна прибыл, он, казалось, оробел от сосредоточенных на нем взглядов, то засовывал руки в карманы, то вынимал, непрерывно одергивал пиджак.
Терразини сразу же напал на него:
– Хотел бы я знать, какому идиоту взбрело в его пустую башку насиловать девчонку?
Встретив столь ледяной прием, Чиринна опасался худшего. Поэтому он сразу приободрился и попытался преуменьшить значение происшедшего.
– Подумаешь, великое дело. Даже если кто и сотворил это, что же, теперь прикажете просить у этого легавого прощения?
В ответ ни звука. Терразини откинулся в кресле, сложил руки на животе и постукивал пальцами одной по костяшкам другой. Молчание было красноречивее всяких слов.
Чиринна чувствовал себя словно на раскаленных углях. Немного поколебавшись, он продолжал:
– Ладно, я понял. Вы хотите знать, кто изнасиловал девочку. Хорошо. – Он был весь красный. Со слезой в голосе добавил: – Но вы не должны со мной так обращаться. Я выполнил свой долг.
Терразини строго на него поглядел.
– Но выполнил его плохо. У девочки не должен был упасть ни один волосок с головы. Так было договорено. А ты натворил такое, что теперь не оберешься хлопот. Комиссар вернулся разъяренный, как дикий зверь, и грозится со всеми нами расправиться.
Графине Камастре надоело все это слушать.
– Я прощаюсь, – сказала она, – меня тошнит от ваших разговоров.
Когда графиня уже шла к двери, Терразини вслед ей с угрозой произнес:
– Но прошу вас, графиня, держите язык за зубами.
Это показалось ей уж слишком. Резко обернувшись, она ответила:
– Если будете разговаривать со мной таким тоном, то кто знает, захочу ли я еще держать язык за зубами. С меня хватит ваших грязных делишек!
Терразини никогда не раздражался. Что бы ни случалось, он оставался бесстрастен, как гранитная глыба. Но на сей раз сорвался и заорал:
– Эти грязные делишки принесли миллиарды вашим предприятиям, дорогая графиня. Вы делаете вид, что ничего не видите и не слышите, но вбейте себе хорошенько в голову, что мы все в одной лодке. И если лодка пойдет ко дну, то никто не спасется!
На графиню его слова не произвели должного впечатления.
– Я не совсем поняла, – сказала она, – рассматривать ли сказанное вами как угрозу?
Терразини в ответ улыбнулся. Он уже обрел свою обычную флегматичность.
– Сейчас вы немного разволновались, – проговорил адвокат, – и вам надо отдохнуть. Но прежде чем уйти, вы должны нам сказать, как мы могли бы установить контакт с комиссаром. Где его найти?
Тон был спокойный, но категорический и угрожающий. Графиня поняла, что от ответа на этот вопрос не уйти.
– Вот этого я не знаю, – проговорила она. – Думаю, что ночует он в бело-зеленом фургончике с римским номером.
Каттани припарковал свой фургончик на поросшей травой маленькой площади на окраине города. В три часа ночи жители окрестных домов подскочили в своих постелях от страшного грохота. Первыми прибыли два полицейских агента. Они обнаружили, что взрыв полностью уничтожил автомобиль. От него осталась лишь груда дымящихся металлических обломков, напоминающая скелет какого-то огромного животного.
На следующий день у адвоката Терразини раздался телефонный звонок, который его очень удивил.
– Адвокат, вы меня узнаете?
Терразини подавил досаду и ответил самым сердечным тоном:
– Комиссар, как я рад снова услышать ваш голос!
Лицо у него посерело. В уголке глаза сильно забилась жилка. Чиринна и его клан снова осрамились.
– Адвокат, – проговорил Каттани, – ваши прихвостни взорвали мой автофургон. К счастью, я ночевал в другом месте.
