– Да как он может это сделать? Он же связан.
– Где он?
– Там, в багажнике. Подготовлен для укладки в гроб!
Каттани не мог сдержать ярости.
– Я же требовал его живым! Живым!
– Ну, знаешь, ты хочешь слишком много, – отозвался Чиринна. – Не можешь же ты претендовать, чтобы тебе подали на блюдечке готового свидетеля.
Он открыл багажник. Чиркнул спичкой, и перед Каттани на несколько секунд предстало ужасное зрелище: задушенный с высунутым языком, выпученными глазами, колени высоко подтянуты к груди. Длинная веревка стягивает за спиной кисти рук, спускается до щиколоток, тоже стянутых двумя тугими узлами, и к шее, обвивая ее скользящей петлей. Старое и жестокое наказание, придуманное мафией. Жертве уготовано неминуемо удавить себя самой. Чем больше связанный дергается, стремясь освободиться, тем туже петля сжимает шею, пока не задушит.
Каттани сунул пистолет в кобуру.
– Ты тоже заслуживаешь такого конца, – холодно произнес он.
– И не надейтесь! – ухмыльнулся мафиозо. – Я из другого теста.
– Ты той же породы. Такой же зверь, как он, – Глаза Каттани привыкли к темноте. Теперь он уже ясно различал фигуру Чиринна. – У тебя на совести самое меньшее два убийства, – продолжал комиссар, – Маринео и герцогиня Печчи-Шалойя.
Чиринна злобно дернулся.
– Это ложь!
– Я все знаю, Чиринна, тебе не выкрутиться. Титти мне рассказала все подробности.
– Ты не сможешь ничего доказать. – Чиринна задышал тяжело, с присвистом.
– Почему не смогу? – продолжал наступать на него комиссар. – Я сам буду против тебя свидетельствовать. Посмотрим, кому больше поверят.
Чиринна оперся рукой о машину. У него начали дрожать ноги.
– Тебя обделила природа, Чиринна, – с презрением сказал Каттани. – Как только игра становится слишком сложной, твои мозги начинают буксовать. Ты что, не понимаешь, что эта встреча задумана как сведение наших с тобой счетов? Тебя послали сюда с вполне определенной целью – а ты этого никак не можешь усечь! Они рассчитали так: или Чиринна избавит нас от комиссара, или комиссар освободит нас от Чиринна, который стал для нас слишком опасен.
По мере того, как до бандита постепенно доходило, в какой безвыходный тупик он себя загнал, им все сильнее овладевала паника. И он решил, что единственный путь спасения – бегство. Сломя голову он пустился наутек, надеясь скрыться в ночной тьме. Но Каттани, словно ожидал этого, тотчас бросился следом. Он накинулся на него сзади, и они, сцепившись, покатились по песку. Комиссар нанес несколько сильных ударов в лицо и в живот. Чиринна обмяк и не оказывал больше никакого сопротивления. Он только тяжело дышал и тихонько постанывал.
Каттани, поставив его на ноги, подтолкнул к машине, связал руки и ноги и, сажая на сиденье, сказал:
– Вот-то будет сюрприз для твоих дружков! Такого варианта они в своем плане не предусмотрели. Я вовсе не собираюсь отправлять тебя на тот свет. Не хочу доставлять им такого удовольствия. Нет, ты мне нужен живой. Так ты сам потащишь их за собой в пропасть.
Комиссар сел за руль «мерседеса» мафиозо и остановил машину у Центра дона Манфреди.
– Я ухожу, – сказал он священнику. – Тут в машине двое. Один – для полиции, другой – для морга.
Известие об аресте Чиринна всполошило не только Терразини и Раванузу. Сильно обеспокоен был и профессор Лаудео в Риме.
Он тотчас же позвонил Терразини. Профессор спрашивал, насколько Чиринна в курсе финансовых операций, производимых банком.
– Не слишком, – ответил Терразини.
– Не слишком? – встревожено повторил Лаудео. – Значит, кое-что ему все-таки известно. В таком случае дело принимает опасный оборот. Друзья мои, мы сидим с вами на пороховой бочке, не знаю, отдаете ли вы себе в этом отчет.
– Да, – согласился с ним адвокат, – дело хуже некуда.
– Я полагаю… – Лаудео немного, поколебался и проговорил: – Пора начать действовать.
– Мы так и сделаем…
Закончив разговор с Терразини, профессор Лаудео сразу же набрал номер Каннито.
– Я хотел успокоить вас относительно трудностей, возникших у нас на Сицилии, – сказал Лаудео. – Дело действительно приняло там довольно опасный оборот, но сейчас, как мне кажется, положение нормализуется.
– Рад это слышать, – ответил его собеседник. – И подумать только, что весь этот сумасшедший дом начался из-за Каттани. Выходит, с ним я дал маху. Если помните, ведь я рекомендовал его и вам. А он впутался в какую-то историю, погубил себя из-за женщины. Но вы уверены, что все это можно уладить?
– Можете не беспокоиться.
Чиринна уставился на приоткрывшуюся дверь своей камеры.
– К вам гости, – объявил тюремщик. Мафиозо увидел хорошо знакомое ему лицо.
– Гвоздь! – приветствовал он новенького. – Значит, и тебя замели!
Гвоздь вобрал голову в плечи и в ответ только усмехнулся. Он был похож на сатира. Это был друг детства Чиринна. Но в отличие от мафиозо, который бахвалился, что достиг солидного положения, Гвоздь был бедняк и неудачник. Со своими закрывающими уши и лоб патлами и длинными руками, которыми он непрерывно размахивал, Гвоздь походил на готовую взлететь большую птицу.
Встреча с Чиринна его, казалось, очень позабавила.
