23 декабря оно прибыло на якорную стоянку у о. Хасира. Что касается кораблей специально организованного соединения, то они 16 декабря по приказу главнокомандующего Объединенным флотом были направлены на поддержку нашего наступления на атолл Уэйк[8]
Военно-морские эксперты и историки, особенно за границей, недоумевали по поводу причин, заставивших адмирала Нагумо принять решение об отходе, не развив должным образом достигнутый успех. Мне известен лишь один документ, в котором адмирал дает оценку обстановки, заставившей его принять такое решение. В этом документе говорится следующее:
1. Во время первой атаки мы нанесли противнику максимальный урон и нельзя было ожидать, что в последующих атаках нам удалось бы значительно увеличить его.
2. Даже во время первой атаки зенитная артиллерия противника так быстро открыла огонь, что преимущества внезапного нападения фактически свелись к нулю. Поэтому следовало ожидать, что при повторной атаке наши потери оказались бы несоизмеримыми с результатами, которых мы могли достичь.
3. Из перехваченных радиограмм явствовало, что противник располагает по крайней мере 50 тяжелыми бомбардировщиками, готовыми к бою. Кроме того, мы не знали, где находятся и что делают авианосцы, тяжелые крейсера и подводные лодки противника.
4. Для нас было крайне невыгодно оставаться под угрозой удара со стороны базовой авиации противника, тем более что радиус действия наших разведывательных самолетов был ограничен (250 миль), а наш передовой отряд подводных лодок действовал в районе Гавайских островов независимо от нас.
Рис. 2. Авианосец «Сорю:
Говоря о причинах отхода Нагумо, следует остановиться на гораздо менее логичных рассуждениях, которым часто предаются после войны. Для многих казалось непонятным, почему японцы сразу не захватили Гавайские острова и ограничились ударом по Пирл-Харбору. Подобные рассуждения возникли благодаря крупному успеху, которым неожиданно закончилось наше нападение. Когда принималось решение о проведении операции, мы вовсе не были уверены в успехе. В то время мы чувствовали себя так, как если бы нам предстояло выдергивать перья из хвоста орла, и, естественно, захват Гавайских островов не входил в наши планы.
Больше того, как указывалось ранее, главной стратегической задачей первой фазы войны являлось обеспечение Японии нефтяными ресурсами. Нападение на Пирл- Харбор само по себе было задумано как вспомогательная операция в ходе выполнения этой большой задачи. И так как наши военные ресурсы были ограничены, а главной целью являлась нефть, то на этой стадии войны мы не могли и помышлять о захвате Гавайских островов.
В общем удар по Пирл-Харбору достиг своей основной стратегической цели — воспрепятствовать вмешательству Тихоокеанского флота США в наши операции на юге. Но нам не удалось причинить ни малейшего вреда авианосцам противника. Этот факт сильно угнетал штаб адмирала Нагумо и офицеров-летчиков, когда наше соединение возвращалось в японские воды. Мы сразу же стали строить планы последующих операций, с помощью которых можно было бы добиться того, чего не удалось осуществить в Пирл-Харборе.
Наряду с этим мы разрабатывали новую тактику борьбы против авианосцев противника. Суть ее сводилась к объединению самолетов всех наших шести авианосцев в одну мощную атакующую группу в составе истребителей, бомбардировщиков и торпедоносцев, которые должны были наносить сосредоточенные удары по противнику. Мы не сомневались, что эта новая тактика принесет нам успех.
С другой стороны, капитан 2 ранга Гэнда, как начальник оперативного отдела штаба Нагумо тщательно продумал основные стратегические и тактические проблемы, стоявшие перед нами. Он пришел к выводу, что в последующих операциях все усилия следует направить на уничтожение вражеских авианосцев. А чтобы заставить противника выйти из базы и навязать ему бой, он считал целесообразным провести операции по захвату о. Мидуэй, а также рифа Кингмен, который находится в 960 милях к юго-западу от Пирл-Харбора. Таким образом, Гэнда первый сформулировал ту основную идею, которая шесть месяцев спустя нашла свое воплощение в операции по захвату о. Мидуэй.
План Гэнда был, разумеется, встречен нами с полным одобрением. С нашей точки зрения, это был логический путь к использованию и развитию нашего первоначального успеха, и мы чувствовали, что удар следовало нанести без промедления. Наше желание приступить к осуществлению этого плана было таким сильным, что предлагали даже направить в Трук Для поддержки операции по захвату атолла Уэйк все соединение, которое затем должно было быть готовым к боевым действиям против авианосцев противника.