В ответ Ониси продолжал: «Мы ничего не знаем о местонахождении американских сил, так как нам не удалось провести разведку Пирл-Харбора. Но если противник находится сейчас в Пирл-Харборе, у нас будет достаточно времени для подготовки к встрече с ним, даже если он выступит сразу же после удара по о. Мидуэй. Ведь ему нужно покрыть более 1100 миль.
Больше того, если противник уже знает о нашем продвижении к острову и выступил, чтобы встретить нас, он не мог за это время уйти далеко от своей базы и, естественно, не может оказаться поблизости. Поэтому, я думаю, первое, что мы должны сделать, — это провести задуманный рейд на о. Мидуэй».
В ответ начальник штаба Кусака повернулся к начальнику разведывательного отдела и спросил, нельзя ли на основании перехваченных радиограмм сделать какие-либо выводы о передвижении сил противника. Получив отрицательный ответ, Кусака осведомился, не получено ли об этом каких-либо сведений с флагмана Объединенного флота «Ямато». Снова получив отрицательный ответ, он обратился к адмиралу Нагумо: Поскольку мы должны любой ценой придерживаться графика, не разрешите ли вы воспользоваться нашей маломощной внутриэскадренной радиосвязью для передачи приказа об изменении курса?
Командующий согласился с этим, как с единственно возможным выходом из создавшегося положения. Приказание было передано на средних волнах в надежде, что работа передатчика на пониженной мощности не будет обнаружена американцами. Этим далеко не безопасным способом в прошлом из-за беспечности противника удавалось пользоваться без каких-либо последствий. Однако на этот раз радиограмму при совершенно отчетливом приеме получили даже на «Ямато», который шел на удалении 600 миль. Так как оперативное соединение противника находилось в то время недалеко от нас, о чем мы даже не подозревали, вполне вероятно, что это сообщение также было перехвачено им[19]
Авторы плана операций с самого начала исходили из того, что флот противника выступит только после нанесения удара по о. Мидуэй. Поэтому мы никак не подозревали, что противник уже поджидал нас, готовый напасть в любой момент.Густой туман продолжал висеть над соединением Нагумо остаток дня и всю ночь. В противоположность напряжению, царившему на мостике «Акаги», в кают-компании стоял гул от громких разговоров и смеха беззаботных летчиков, работа которых заключалась лишь в том, чтобы прыгнуть в самолет и в одно мгновение взмыть в небо. Все было готово для намеченного воздушного налета, до которого оставалось еще два дня. Но плохая погода продолжала удерживаться, а дополнительных указаний не поступало. Летчикам нечего было делать, и они коротали время за картами.
Тем временем погода в районе местонахождения соединения Ямамото улучшилась, и прием топлива, приостановленный накануне, возобновился.
Самое худшее в этом бесконечном тумане было то, что он полностью скрывал от нас передвижение сил противника. Как уже известно, разведка Пирл-Харбора летающими лодками, назначенная на 31 мая, с использованием Френч-Фригейт как заправочной базы не удалась. От подводных лодок мы также не получили никаких сведений. Теперь нашим единственным источником сведений о противнике была радиоразведка. Еще 30 мая в результате радиоперехвата, который велся на «Ямато», удалось заметить повышенную активность противника в районе Гавайских островов. Особенно деятельно вели себя патрульные самолеты. Это давало серьезные основания предполагать, что какое-то соединение противника вышло из своей базы. Но штаб Объединенного флота даже не предупредил об этом адмирала Нагумо!
Адмирал Нагумо и офицеры его штаба были сильно раздосадованы, когда уже после сражения узнали, что штаб Объединенного флота на основании радиоразведки еще до начала боя располагал данными, которые позволяли сделать предположение о выходе сил противника. Почему же Объединенный флот не передал этих важных сведений Ударному авианосному соединению? Ведь тогда американцам не удалось бы захватить нас врасплох. Это не было сделано по двум причинам.
Во-первых, штаб Объединенного флота, не имея на то оснований, решил, что «Акаги», находившийся к противнику ближе, чем «Ямато», наверняка располагает этими же сведениями, и, следовательно, Нагумо примет соответствующие решения. Во-вторых, штаб Объединенного флота опасался, что радиопереговоры между соединениями дадут возможность противнику обнаружить их местонахождение.
Рис. 12. Расположение японских сил на 09.00 3 июня 1942 года (время по 12 зап. часовому поясу)