Опять в изгнании светившие НазонуСозвездья смотрятся за листьями в окно,И место мощному давая Ориону,Кассиопея путь направила на дно.О новых подвигах скучающий и хмурыйК зениту движется тяжелый Геркулес,И быстроногие, как лани, ДиоскурыИсчезли точками в дали ночных небес.О вы, бессмертные, счастливые герои!Вам мало, что вас пел божественный Гомер?Поэты умерли, остыли камни Трои,Пропали призраки драконов и химер.А вы по-прежнему царите в синем небе,В окно затворника глядите вы ко мне.Кто смеет говорить, что в сумрачном ЭребеТомитесь вы теперь в подземной тишине?Пускай измерены, рассчитаны орбиты, —Сквозь сеть тончайшую парабол и кривых,Пегаса легкие вздымаются копыта,И слышен храп и крик призывов боевых.И, точно гении крылатые победы,Зовут меня опять бороться или пастьГлаза молящие несчастной Андромеды,Дракона мертвого разинутая пасть.Ноябрь 1928 года<p>Река гуляет</p>Опять, молодая и злая,Широко гуляет река,Кидая, швыряя, ломаяИ с неба ловя облака.Летят очумелые льдины,Ломая мосты, как забор.Справляет река именины,Выходит река на простор.Чтоб вором пройтись по амбарам,Трепать жеребенком стогаИ, пристань сорвав под товаром,Его раскидать по лугам.Хоть будут мальчишки босые,Забыв о прошедшей беде,Искать голыши расписныеВ спокойной июльской воде,И спину согнуть ледянуюПридется под скрипом санейИ слушать, как песню глухуюДекабрь запевает на ней.А нынче, забыв про похмелье,Про долгие зимние сны,Скорее навстречу весельюШирокой, жестокой весны.12 мая 1928 года<p>Отрывок</p>Он уходил один с простреленной рукой,Как зверь, роняя след кровавый на дороге,И слушал свист свинца над самой головой,И вспомнил в первый раз за много лет о Боге.Далеко за ручьем, на вспаханном холмеМелькали, на ходу отстреливаясь, цепи,А он, как альбатрос, бессильный на земле,Не мог взмахнуть крылом, чтоб с ними скрытьсяв степи.И он прилег один у тихого ручьяИ кровью замутил спокойное теченье,А дома чай пила спокойная семьяИ думала о том, что завтра — воскресенье.1929 год<p>Сыну, который будет</p>Я тебя не вижу и не знаю,Мой в земле таящийся алмаз,Но в глазах любимых я читаюНовый блеск мужских спокойных глаз.Это я, но только помоложе,Это дед, но только посильней,Это кровь моя под новой кожей,Смуглой кожей матери твоей.1931 год<p>Юрий Чирков</p>
