Вдали блистают Иордана воды —Лазурны, величавы, глубоки.Полдневный зной. Под лиственные сводыВлекутся меднотелые быки.Там на вершине славного ЛиванаВознесся кедр – могуч и горделив;Палящий луч не губит великана —Но сникли рощи молодых олив…Чу! скакуны арабские галопомЛетят – и пена чахлый лист кропит,И пыль клубится по широким тропамИз-под железом кованых копыт.У безмятежных вод, над плоским брегом,Где гладь песков зыбучих горяча,Виясь невиданным пурпурным снегом,Несметная роится саранча.И в трещинах зловещих скорпионыДруг друга жалят и едят живьем.И пышные гранатовые кроныПрозрачный осеняют водоем…И не прерваться скачке торопливой,И близится подков тяжелый лязг.На жеребце громадном с белой гривойНеотвратимо движется в ДамаскНеукротимый Савл: воздета пика —И пика не опустится сия;Она средь пыли, ржания и крикаПодъемлет в небо пламень острия!Сквозь темную листву масличной рощиУж виден Савлу вожделенный град:Там над зубцами знаком гордой мощиПолощется знамен лазурных ряд.Но вдруг небесный свод покрылся тучей,Померк, явил слепящую звезду —И грянул с высоты глагол могучий,И рухнул всадник, выпустив узду!И расщепилась пика с резким треском,Бессильным жалом жалобно звеня —Как будто бы, сражен Господним блеском,Змий замер, сотворенный из огня.
<1891>
<p>Мой придуманный музей (Десять полотен Гюстава Моро)</p><p>Вестибюль. Портрет Гюстава Моро</p>Вот человек, стяжавший перевесВ борьбе с невзгодами, что шлет судьбина.О лавр и мирт, сплетитесь воедино,Чтоб увенчать избранника небес!Творец, великий, словно Апеллес!Эллада, верю, чтила бы, как сынаСтоль чудотворной кисти властелина,Создателя невиданных чудес.Он пренебрег никчемной суетой!Он мыслями – средь греческих развалин;Ему сродни герой, титан и бог;И взор его – исполненный мечтойОб Идеале, – светел и печален,И устремлен в миры иных эпох.
<1892>
<p>I. Саломея</p>Восходит к сводам царского чертогаДушистый дым, струится фимиам…Дворец роскошен: се великий храмНеумолимого земного бога.На троне – Ирод. Сумрачно и строгоВзирает он, величествен и прям;Равно врагам ужасен и друзьям,Он – лютый зверь. И здесь – его берлога.И дева, разодетая в парчу,Пред Иродом, проворна и легка,Танцует под бряцание кимвала;И к солнечному ясному лучуБестрепетная девичья рукаСвященный лотос бережно подъяла.
