Ее глаза блестели, и она едва могла сдержать ехидную улыбку, пока посвящала меня в подробности предстоящего «исчезновения».
– Утром все самые лучшие яло эманта покинут столицу. Мы отправимся в замок на озере, там уже слуги приготовили все необходимое. И поверь, мы прекрасно проведем время.
Я не могла не восхититься грандиозностью замысла и способностью Дагней договориться с другими наложницами.
– А наставница Атали?
– Она тоже.
Я едва могла сдержать вздох облегчения. Ее арест был делом почти решенным.
– Хорошо.
– Наставница не держит на тебя зла. И не считает, что ты вела себя недостойно.
– Это она сказала?
– Атали так подумала, – сказала Дагней и быстро сошла со скользкой тропы. – Наш поход войдет в историю! Не знаю, как его назовут, но будет грандиозно. Покровители останутся без… как там говорят эти несносные тролли… без разврата и общества женщин, сходящих с ума от непосильных магических знаний. Вот пусть обнимают своих жен!
Она рассмеялась так легко и искренне, что я тоже не удержалась.
– Ты не представляешь, дорогая Мальта, легче собрать армию, целый обоз провианта, вина. Мы будем пировать с утра до вечера, и никаких мужчин!
Дагней стала серьезной:
– Я не могу просить тебя присоединиться, потому что… потому что, – повторила она, – … твое положение отличается… и не думаю, что в твоем случае это возможно. Но я хотела сообщить, чтобы ты не чувствовала себя… м-м-м… забытой. Я очень ценю твою дружбу и твой дар.
Еще никогда я не чувствовала, сколь глубока пропасть, пролегающая между нами. Я уловила тонкое напоминание, что мое положение было игрой, которая могла прерваться в любой момент. Неприятное чувство отозвалось легким холодком вдоль позвоночника, но я не хотела верить.
– Могу я положиться на твое молчание, дорогая Мальта?
– Разумеется, – подтвердила я.
Яло эманта покидали столицу с шумом и помпой. Их сопровождали музыканты и обозы, груженные провизией и вином, как и говорила Дагней. Наложницы нарядились в роскошные наряды и кидали в толпу городских зевак, выстроившихся по обеим сторонам дороги, конфеты и цветы. Тролли же провожали знаменитых красавиц хлопками и одобрительным свистом, выкрикивая их имена.
Как будто бы еще один парад наложниц, только лишенный чопорных условностей.
Гитте сходила понаблюдать за зрелищем, чтобы пересказать мне все в красках.
Сначала я опечалилась из-за слов Дагней, но позже, чуть обуздав себя, приняла резонность ее опасений. Глупо обижаться на правду, какой бы она ни была. И мне не следовало забывать, что никакая магия или запись в книге не превратит меня в чистокровную тролльчанку. Это заставило прочувствовать мою человечность. Да и еще мое исчезновение грозило переполнить чашу терпения Йотуна.
Вернувшись из дворца, тролль сообщил, весело посмеиваясь:
– Похоже, только одному покровителю в столице удалось удержать свою яло эманта подле себя.
– Ты не удивлен, что я не уехала с ними?
Его глаза блеснули веселостью.
– Я надеялся, что ты этого не сделаешь.
– И что же будут делать другие покровители?
– Дагней отправилась в замок на озере?
Он и так прекрасно знал ответ.
– Да, – немного поколебавшись, ответила я.
– Хм… его не так легко штурмовать.
– Штурмовать?!
– Нет, – сказал Йотун, чуть ли не покатываясь от смеха. – Но готов поспорить, что наложницы поднимут мост. И будут пировать целыми днями и ночами. Если серьезно, то решение Дагней весьма смело. И в то же время не лишено изящества.
– То есть мне все-таки следовало уехать с ними?
Йотун рассмеялся так весело и беззаботно, явно приняв мои слова за остроумную шутку.
– У нас с тобой слишком много работы, – сказал он и, посчитав тему исчерпанной, продолжил: – Я кое-что нашел. Разговор в Башне натолкнул меня на некоторые размышления, вот взгляни.
Он подал мне страницу, вырезанную из книги.
– Прочти вслух, – попросил Йотун.
– «Кто пьет кровь – тот возвысится и обретет жизнь вечную. Получит силы до того огромные, что даже зеркало не сможет вместить все величие». – озноб прокатился по шее и спине.
Йотун остался доволен произведенным эффектом.
– Что если арайш-даар старались подражать твоим мертвякам? Откуда-то у них сохранились знания о тех, кто обладал причудливой магией, и они… пусть и бредовыми путями, старались уподобиться этим… существам. Необъяснимое успело обрасти домыслами, легендами, скрывая любое здравое зерно.
– Да… бездна им не помогала, – сказала я. – Поэтому они так и оставались просто каннибалами.
– Именно, – подтвердил Йотун. Он сокрушенно покачал головой. – Не понимаю. Зачем уничтожать саму память? Зачем прятать так глубоко даже от посвященных?
– К вопросу о мертвяках…
Помимо надзирателей я также наблюдала за безымянной девушкой, на которую напал Дьярви. Она смогла добраться до дома. Мать была вне себя от тревоги и разрывалась между желанием задать дочери хорошую взбучку и разрыдаться от облегчения, что та все-таки вернулась.
– Тебя могли забрать тролли! Не хватало лишиться еще одной дочери! Ах, горе ты мое, горе.
