Я предвкушала, как расскажу Йотуну об увиденном, мне хотелось больше узнать о туманной магии, и я решила, что должна сказать ему о королеве Ории.
Если в тролльих орденах старались уничтожить всякую память о черной магии, то, судя по всему, ведьма располагала знаниями об этом. В пользу этого говорил ритуал по оживлению мертвячки, ее знания об элстине – таинственном артефакте, который, как она думала, поможет ей властвовать над магией и давать силы тем, кому она посчитает нужным.
Я быстро спустилась вниз, когда услышала шум. Но Йотун вернулся не один. В дом вошла вереница богато одетых троллей. Я узнала Гельда, и он вполне по-дружески кивнул мне и улыбнулся.
– Моя яло эманта Мальта, – сказал Йотун, указав открытой ладонью в мою сторону.
Я поклонилась, приветствуя пришедших.
Некоторые тролли едва взглянули на меня и прошли в гостиную, оттуда раздавались их громкие голоса.
Другие же ответили насмешками.
– О, да… та единственная, которая осталась в столице.
Их пренебрежение отозвалось во мне сильной неприязнью. Я не просила делать меня «яло эманта», а теперь они сами же подвергают сомнениям правила, которые сами же и установили.
– Можешь идти к себе, Мальта, – сказал мне Йотун.
Я отдала распоряжения Аян, чтобы она подала напитки и закуски мужчинам, а сама поднялась наверх.
Тролли не спешили уходить, их разговор все длился и длился. Иногда снизу до меня долетал смех или звуки голосов, когда они начинали говорить одновременно.
Неужели они не наговорились о наложницах за целый день?
Гитте принесла мне ужин и предупредила, что хозяин может потребовать меня спуститься.
Отдав должное жаркому, я пошла в спальню и позаботилась, чтобы выглядеть подобающе.
Я нанесла на губы помаду, когда появилась ключница и сообщила:
– Спуститесь.
В последнее время она старалась ограничить количество слов, когда обращалась ко мне, поэтому ее речь приобрела отрывистость и отличалась краткостью.
Тролли были явно разгорячены вином и, похоже, собирались уходить, так как были на ногах, а не сидели в удобных креслах, но при этом беседа продолжалась, и весьма громкая. Я пожалела, что не стала подсматривать за их разговором, когда услышала: «Миравингия», «люди».
Я тихо вошла в гостиную и остановилась в дверях, думая, что остаюсь для них незаметной и незначительной деталью обстановки.
Неожиданно один из гостей повернулся и спросил:
– Скажи нам, яло эманта Мальта, кому ты желаешь победу? Старой королеве или верховному магу? – он рассмеялся, запрокинув голову.
Тролль был откровенно пьян.
Я не ответила, но он никак не унимался:
– Раз ты маг, то верность магии должна быть сильнее? И сама идея, что королева-мать может править – глупа. Ты же не выглядишь глупой. Взгляд весьма смышленый.
Он погрозил мне пальцем, как будто уличая в притворстве.
Другой гость попытался его утихомирить:
– Оставь ее…
– Нет, мне и правда интересно, – упорствовал первый тролль.
У него были удивительно мягкие черты, хотя обычно лица у мужчин-троллей отличались некоторой хищной резкостью. Его сиреневые волосы были собраны в низкий хвост, а виски выбриты, и на них был нанесен узор, но не татуировки, а просто краской, еще и золотой.
Я подошла к Йотуну и встала рядом с ним. Он быстро коснулся моей спины. Приятно было ощутить мимолетное тепло его руки.
– О, да он набрался. Ему интересно мнение людей. Кого волнует, что они думают?! – сказал другой тролль.
Лицо сиреневолосого потемнело от избытка дурной крови:
– Нет. Ты не прав. И, уверен, советник со мной согласится. Тролльчанки и человечки по своему уму равны.
Я была поражена столь странным комплиментом. Но, учитывая подслушанное сегодня, было не ясно, кого он собирался им обидеть.
Тролль выдержал паузу и заплетающимся языком сообщил:
– Среди тех и других… найдутся весьма и весьма. А по уступчивости, пожалуй, человечки превосходят тролльчанок.
Я почувствовала, что мои уши начинают гореть.
Тролли рассмеялись, а маг продолжил:
– И я никогда и не скрывал, что мне они нравятся. Буду говорить с королем, то скажу ему прямо: это глупость, ограничивать магов одной. Каждый должен иметь столько, сколько хочет.
– Король считает, что допустима только одна «яло эманта». Его мнение по этому поводу известно. Но ничто не мешает… иметь неблагородных наложниц.
Тролли рассмеялись и принялись рассаживаться в кресла, как будто, не сговариваясь, решили еще задержаться.
Йотун попросил разлить им еще вина. Я обходила с кувшином и наполняла бокалы, внимательно прислушиваясь к разговору.
– Нам будут завидовать. Мы были на домашнем приеме у самого советника Йотуна.
– Ха-ха.
Я заметила одного из членов ордена Аму Вайо. Я поняла это по простой серой мантии. Он махнул рукой, отказываясь от вина.
Гельд протянул мне свой бокал, и когда я подошла, тихо сказал:
– Они все продолжают болтать, а я надеялся послушать, как красавица читает стихи, – он так потешно закатил глаза, что было просто невозможно не улыбнуться.
Пьяный с сиреневыми волосами рубанул воздух ладонью, обрывая громкий разговор. Его затуманенный взгляд вдруг просветлел.
