В гостинице горел свет, была слышна немецкая речь. Облепленный снегом часовой ходил взад и вперед около автомашины, насвистывая какую-то песенку. Из дома Павелло слышались пьяные выкрики, пение. Кто там находился, партизанам было неизвестно.
— Тебя по голосу Павелло узнает? — спросил Володин Янушека.
— Должен узнать.
— Тогда ползи и попытайся пробраться к дому с другой стороны.
— В комнатах с той стороны никто не живет, но я посмотрю.
Янушек поправил маскхалат, быстро отделился от Чубона и Володина и пополз к дому, утопая в сугробах пушистого снега.
Окна за домом не были освещены. Янушек осторожно постучал. Никто не отвечал, в комнатах было тихо.
Под окнами он обнаружил лестницу и решил добраться по ней к чердачному окошку той комнатки, где лежал сын Павелло. Он осторожно поднял лестницу, поставил ее на крышу дома и стал подыматься наверх. Крыша была скользкая, и Янушек, добравшись почти до середины, вдруг съехал вниз и едва удержался, схватившись за какой-то выступ. Прижавшись к крыше, он огляделся вокруг, прислушался. Было тихо. Затем он повторил попытку. На этот раз ему удалось дотянуться до окна. Осторожно нажав, он открыл его.
— Йозеф! — тихо позвал он, просунув голову. Никто не ответил.
— Йозеф, это я, Янушек! Открой!
По-прежнему было тихо.
Янушек втиснул плечи в окошко, пытаясь пролезть на чердак. Вдруг кто-то цепко схватил его за шею, больно сдавил и потащил к себе. Вначале он попытался освободиться, но неизвестный сжал его так, что Янушек вскрикнул. Прошло еще мгновение. Правой рукой ему удалось выхватить пистолет, но рука вновь оказалась зажатой. Он пытался освободить ее, чтобы выстрелить в нападающего.
— Рудольф, не стреляй! Это свои! — послышался вдруг голос молодого Павелло.
Неизвестный отпустил Янушека. В темноте появилась фигура Йозефа.
— Кто это? — спросил Янушек у него, показывая пистолетом на неизвестного.
— Это Пеллар, наш человек, сейчас я все расскажу, — тихо засмеялся молодой Павелло.
Янушек немного успокоился, вложил пистолет в кобуру и сел на скамейку.
— Вы извините, содруг Янушек, я думал — это немец лезет, — виновато проговорил незнакомец. — А мы как раз ждем вас, у меня важные сведения.
— Только мы ожидали вас снизу, — добавил извиняющимся тоном Йозеф.
Янушек внимательно посмотрел на незнакомца. Он уже немного освоился с темнотой и заметил, как с любопытством на него смотрели большие черные глаза Пеллара. Его поросший густой щетиной круглый подбородок упирался в воротник полупальто, на голове плотно сидела шапка-ушанка.
— Я лесничий, — сказал наконец незнакомец. — Мне поручили передать, что немцы узнали ваше местонахождение и готовят облаву.
— Откуда вам стало известно об этом?
— Жена моя проболталась. Вернее, бывшая жена. Она немка, спуталась с офицерами, ушла от меня и служит теперь в каком-то их учреждении. Сегодня утром явилась ко мне на квартиру, чтобы забрать свои тряпки, и стала уговаривать меня идти к ним на службу. Говорит, иди, а то когда-нибудь красные бандиты подстерегут в лесу и укокошат. «Правда, — говорит, — наши засекли их радиостанцию и послезавтра уничтожат».
— А что это за автомашины у гостиницы?
— Это войска, их немцы стягивают для облавы на вас. Здесь их целая рота.
— Что вы еще можете сообщить?
— Пока у меня все, — ответил Пеллар.
Янушек помолчал, потом спросил Йозефа:
— Ты как себя чувствуешь? Сможешь позвать сюда отца?
— Рана еще немного болит, но…
— Не надо, я позову, — сказал, поспешно поднимаясь, Пеллар.
— Нет-нет, отец говорил, что он сам сюда поднимется, как только можно будет: там у него немцы.
— Хорошо, подождем, — согласился Янушек.
Он обратил внимание на стоящие у окна лыжи.
— Чьи это лыжи? — спросил Янушек.
— Мои, — ответил Пеллар. — По этим следам меня находят лесники, когда я им нужен. А немцы, увидав отпечаток лилии, не идут за мной.
— Остроумно, — усмехнулся Янушек. — Мы встречали следы ваших лыж. Думали, кто-то выслеживает нас.
Послышался легкий скрип лестницы, зашуршало сено, и в комнатку вошел Штефан Павелло.
— Насилу избавился от этих проклятых фрицев, — ворчал старик. — Пока не вылакали всю сливовицу, торчали в доме. О! Товарищ Янушек, каким чудом вы сюда попали?
— От господа бога на парашюте спустился.
Янушек рассказал удивленному старику о том, как он проник на чердак.
— А я-то жду внизу вашего стука! Ну, думаю, не дай бог напоретесь на моих гостей. Сижу, как на иголках.
— Я не один, меня ожидают, — поторопил Штефана Янушек.
— Да-да. Можно говорить при Пелларе. Этому человеку верьте, как самому себе. Я его очень хорошо знаю.
Павелло рассказал о плане задуманной фашистами операции по окружению и уничтожению партизанского отряда «Родина».
— Не удалось только узнать численности войск, — с сожалением закончил свой рассказ Павелло.
— Моя жена должна знать об этом, — сказал Пеллар.
— Почему вы так думаете?
— Она говорила, что знает, сколько войска на это дело собрали! Я не хотел навлечь на себя подозрения и не расспрашивал ее. Но уверен, что она знает. Ее можно допросить.
— А где она живет? — поинтересовался Янушек.
