— В одном доме со мной, но мы живем раздельно. Между прочим, она также сказала, что в облаве будут принимать участие и пограничные словацкие части, которые охраняют моравскую границу.
— Об этом особый разговор, — прервал Штефан Павелло. — Я не решился передавать этого через связного Шептака и просил прислать ко мне вас, товарищ Янушек.
— Я слушаю.
— Надо срочно связаться с пограничниками. Через Пеллара я познакомился с Уличным, и он мне сообщил, что большинство солдат словацкой национальности готово перейти к партизанам.
— Кто такой Уличный?
— Офицер пограничной заставы, — ответил Павелло. — Он ждет вас сегодня ночью.
— А вы, дядюшка Штефан, уверены, что Уличный действительно хочет сотрудничать с нами?
— Да, Рудольф, я в этом уверен.
— Тогда мне надо сейчас же отправиться в отряд и доложить обо всем командиру. Как удобнее нам отсюда выйти?
— Лучше всего тем же путем, — посоветовал Павелло. — Я сейчас проверю, что там внизу делается.
Штефан Павелло спустился с чердака, а Янушек с Пелларом стали привязывать к стропилу веревку, чтобы удобнее было спускаться с крыши.
Пришел старик Павелло.
— Спускайтесь, а я пойду посторожу. Когда они будут вн улыбнулся изу, ты, Йозеф, посигналишь.
— Тут у нас сигнализация устроена, — Пеллар, указывая на веревку, свисающую с постели Йозефа.
Штефан Павелло пожал Янушеку и Пеллару руки и полез вниз.
— Ну, выздоравливай, Йозеф, — попрощался Янушек и, открыв окно, стал осторожно спускаться. За ним последовал и Пеллар.
Йозеф прислушался и подергал за сигнальную веревку.
— Лыжи не забыли? — спросил Янушек, когда Пеллар был внизу.
— Вот они, — указал тот на прилаженные к спине лыжи.
Лестницу отнесли подальше от дома.
— Через две-три минуты идите по моим следам. Я должен предупредить наших ребят, а то еще подстрелят.
— Наконец-то! — обрадовался Володин, увидав Янушека. — А мы совсем уже замерзли. Ну как, все в порядке?
— Да. Сейчас подойдет сюда человек, не вздумайте пальнуть в него.
Как только подошел Пеллар, партизаны встали на лыжи и пошли по направлению к отряду.
Около полуночи мы с комиссаром уже беседовали с Янушеком и Пелларом. Нас очень заинтересовали пограничники. Посоветовавшись, решили направить для переговоров комиссара, Янушека и партизана Степанова.
— Может, вы, Пеллар, тоже пойдете с нами? — обратился к лесничему комиссар.
— Да, мне бы хотелось тоже там быть.
Группа Рудольфа Стоя ушла на задание, а мы, выставив передовые и боковые дозоры, отправились на место нового расположения.
Фашистским карателям не удалось захватить нас врасплох: задуманная ими операция по окружению и уничтожению партизанского отряда «Родина» провалилась.
В город Маков, где проживал офицер пограничной заставы Уличный, группа Рудольфа Стоя прибыла после полуночи. Одетые в белые маскировочные халаты, партизаны благополучно обошли фашистские посты и осторожно приблизились к дому гардиста Кацубо. Было условлено, что Уличного вызовет Пеллар. Он не раз бывал в этом доме, был хорошо знаком с Кацубо и Уличным, поэтому появление лесничего даже в случае встречи с немецкими патрулями не могло вызвать никаких подозрений: Пеллар здесь был своим человеком.
Лесничий подошел к окну. Партизаны спрятались за угол и могли все слышать и видеть. На стук Пеллара Уличный отозвался сразу же.
— Это я, Адольф. Открой!
Уличный вышел к Пеллару и заспанным голосом пробормотал:
— Ты, как лесной дух, по ночам бродишь. Заходи.
— У тебя никого нет?
— Один, как перст божий, если не считать господина Кацубо, дрыхнущего у себя с супругой. А ты чего спрашиваешь?
— Я к тебе не один, с гостями, — шепнул Пеллар, делая знак рукой. Комиссар и Янушек вышли из-за укрытия. Степанов остался сторожить.
— Гостям я всегда рад, — сказал Уличный. — Заходите.
— Завесьте окно и зажгите свет, — попросил Рудольф Стой.
Уличный снял с постели одеяло и с помощью Янушека закрыл окно. Затем зажег лампу, постоял с ней в руках несколько секунд и, не глядя на гостей, поставил под стол.
«Осторожный», — одобрительно подумал комиссар.
При тусклом свете лампы партизаны увидели небольшую очень скромно обставленную комнату. Над кроватью висел немецкий автомат. На стульях была разбросана одежда офицера словацкой армии. Пистолет в кобуре вместе с ремнем и портупеей лежал на тумбочке у самой кровати.
Уличный вопросительно глянул на Пеллара, потом на партизан.
— Вы хотели с нами встретиться, — сказал комиссар, — вот мы по совету Пеллара и пожаловали к вам в гости.
— Да, но я хотел встретиться с партизанами, прибывшими сюда из России, — ответил Уличный, — а вижу своих земляков-словаков.
— Уже одно ваше желание познакомиться с партизанами заслуживает одобрения, — улыбнулся комиссар. — Мы и есть те люди, с которыми вы хотели увидеться.
Уличный с удивлением посмотрел на Стоя и Янушека. Потом сказал:
— Но ваши красные ленточки на головных уборах — еще не доказательство ваших слов?
— Сразу видно, что пограничник! — улыбнулся Стой. — Какие же документы вам предъявить? Удостоверение на русском языке вас устроит?
И, не дожидаясь ответа, он вытащил из кармана белый кусочек шелка.
