— Вот послушайте: «Удостоверение. Выдано подполковнику Рудольфу Стою в том, что он является комиссаром партизанского отряда «Родина». Далее идут подписи и печать. Убедил ли вас этот документ, не знаю, но другого у меня нет.
— Я только что был у них в отряде, — вставил Адольф Пеллар.
— Могу еще предъявить русский автомат, русский пистолет и русские гранаты, — добавил комиссар. — У моего товарища тоже есть такие документы.
Все рассмеялись. Уличный почтительно вернул комиссару его удостоверение.
— Позвольте пожать вам руки, уважаемые земляки, — взволнованно сказал он. — От всего сердца!
— А теперь перейдем к деловому разговору, друзья, — пожав руку Уличного, сказал Рудольф Стой. — Что вы скажете нам хорошего?
— Прежде всего скажу, что большинство наших солдат и офицеров готовы в любое время повернуть оружие против оккупантов. Семнадцать моих надежных товарищей могут завтра же прийти в партизанский отряд бить фашистов.
Уличный рассказал, что словацкие пограничные части, которым приказано на следующую ночь принять участие в облаве на партизан, настроены не в пользу немцев.
— Семнадцать вооруженных словацких патриотов, — сказал повеселевший комиссар, — это, конечно, большая помощь нашему партизанскому отряду. Но надо добиться, чтобы все военнослужащие вашей части пришли к такому же убеждению, как и вы со своими товарищами.
— Что я должен сделать для этого? — спросил Уличный.
— Надо убедить всех солдат и офицеров в том, что фашизму приходит конец, что с каждым днем все ближе к рубежам нашей земли подходит Советская Армия, а вместе с нею и войска Чехословацкой республики. И недалек тот день, когда фашизм будет разбит.
Комиссар рассказал Уличному и Пеллару о положении на фронтах, о деятельности Коммунистической партии Чехословакии и о том, что надо делать каждому патриоту, борцу сопротивления, чтобы приблизить час победы над фашизмом.
— Вы кто по национальности? — поинтересовался Уличный.
— Я чех. Но это не имеет никакого значения. Для меня интересы словаков, венгров и других национальностей так же дороги, как и интересы чехов. Я коммунист и защищаю интересы народа. Мы, чехи и словаки, боремся за то, чтобы Чехословакией недалекого будущего управляли не обувной король Батя и ему подобные, а сам народ, трудящиеся.
Уличный задумался.
— А кто вы по социальному положению? — спросил его комиссар.
— Отец мой рабочий.
— А вы из какой семьи, Пеллар? — обратился комиссар к лесничему.
— Мой отец крестьянин.
— Вот и должна быть у нас, в Чехословакии, власть рабочих и крестьян. Наша коммунистическая партия и борется за это.
— Такая же власть, как в Советском Союзе? — спросил Уличный.
— Какое будет у нас государственное устройство, это решит сам чехословацкий народ. Это его и только его дело. Но я убежден, что Чехословакия будет социалистической республикой. Без капиталистов и помещиков. Государство рабочих и крестьян — это братский союз свободных и равноправных тружеников. Эксплуататоров на шее трудящихся не оставим, не для того мы проливаем кровь сейчас.
— Такая программа по душе нашим солдатам, да и многим офицерам, — сказал Уличный. — Кроме гардистов.
— Этих предателей, прислужников фашизма надо разоблачать и уничтожать!
— Я очень рад, что познакомился с вами, товарищ Стой, — сказал Уличный. — Тут недалеко живет начальник пограничной заставы Юзеф Сладек. Он тоже хочет сотрудничать с партизанами.
— Это вы точно знаете?
— Мы беседовали с ним не раз об этом.
— Хорошо, пригласите его сюда.
Уличный натянул шинель, снял с пояса пистолет и вместе с кобурой положил его в ящик стола.
— Идите вместе с ним, — сказал Янушеку комиссар. — И Степанова с собой возьмите. Мы не вызовем подозрения у вашего хозяина?
— Кацубо привык к моим ночным хождениям. Ко мне очень часто в разное время ночи приходят люди. Такая уж у нас служба, черт ее бери! Между прочим, Сладек предупрежден о том, что мы с вами встретимся сегодня.
— Он не устроит нам неприятностей?
— Нет, я в этом уверен.
— Все-таки ради предосторожности я вместе с вами выйду из квартиры, — сказал комиссар. — А вы, Пеллар, оставайтесь.
На условленный стук Уличного сразу же вышел Юзеф Сладек и молча последовал за ним. Начальник заставы заметил двух вооруженных людей, но не обратил на них никакого внимания. Он был одет в свою обычную форму, на поясе висел в кобуре пистолет.
Возле квартиры Уличного их ожидал комиссар. Он кивнул Янушеку и Степанову, и те остались на улице сторожить дом.
Сладек кивком поздоровался с Пелларом и вопросительно посмотрел на Рудольфа Стоя.
— Это комиссар партизанского отряда, о котором я тебе рассказывал, — представил ему Уличный Рудольфа Стоя.
— Очень рад, очень рад, — почтительно поклонился Сладек.
— Мне сообщили, что вы хотите сотрудничать с партизанами. Это верно? — спросил у Сладека комиссар.
— Да, лично я, мне кажется, смогу быть вам полезен.
— А именно?
— У нас есть люди, которые желают пойти в партизаны. Кроме того, мы с Уличным можем передать вам некоторое количество оружия и боеприпасов.
— Сколько у вас таких людей?
— Вполне подготовленных — семнадцать человек.
