Рудольф Кубинец пользовался в Макове всеобщим уважением. Он регулярно слушал передачи радиостанций Советского Союза, записывал сводки Совинформбюро и все это рассказывал жителям города и деревень. К нему на квартиру почти ежедневно приходили знакомые и с жадностью слушали вести с фронтов. Вокруг Кубинца все теснее сплачивались передовые люди. Вскоре сходки в квартире Рудольфа превратились в своеобразные собрания, на которых обсуждались разные политические вопросы. Особенно эти собрания активизировались в начале 1945 года.
Слушая подробный рассказ Юзефа Сладека о росте недовольства среди населения политикой националистической партии Словакии, Рудольф Стой решил немедленно встретиться с Кубинцем.
— Как вы думаете — спросил он у Пеллара, — мы смогли бы поговорить с Кубинцем?
— Думаю, что это нетрудно сделать: он живет почти рядом. Кстати, на совещаниях у Кубинца, о которых я вам рассказывал, часто, помимо обсуждения политических вопросов, разрешаются и некоторые чисто гражданские споры.
— Каким образом? — поинтересовался Стой.
— Очень просто: поговорят по существу дела, а потом путем голосования принимают решение, что надо сделать. Говорят, еще не было случая, чтобы эти решения не выполнялись.
— Вот вам уже готовый зачаток народной власти, — радостно воскликнул Янушек.
— Да, народ в процессе борьбы сам находит формы народной власти, — задумчиво произнес комиссар. — Так учит нас марксистско-ленинская теория. Ну что ж, Пеллар, пригласите сюда Кубинца, если можно.
Пеллар ушел. Юзеф Сладек продолжал рассказывать партизанам о событиях последних дней. В частности, он сообщил о спешном передвижении фашистских войск по направлению Банской-Бистрицы, их количестве и вооружении.
— Я вижу, вы не теряли даром времени, товарищ Сладек, — похвалил офицера комиссар.
— Профессиональная привычка, товарищ Стой! — улыбнулся тот.
— А вы знаете, почему фашисты так торопятся в эти места?
— Вот этого не удалось узнать, — с сожалением ответил Сладек.
— Тогда я об этом расскажу. Немцы бросают свои воинские части в район Банской-Бистрицы, Зволена и других мест потому, что там вспыхнуло вооруженное восстание. На сторону повстанцев перешли чехословацкие части, и теперь они вместе ведут борьбу с гитлеровцами. Вы об этом непременно расскажете всем. Пусть люди знают, что чешский и словацкий народы уже начали самую решительную борьбу с общим врагом. Ваша главная задача, товарищ Сладек, — добывать для партизан побольше оружия. И словом правды, и огнем мы будем помогать нашим братьям на фронтах…
Разговор комиссара прервал осторожный стук в окно. Уличный вышел в коридор, с минуту постоял, прислушиваясь, а потом вернулся с Пелларом и Кубинцем.
— Такими я вас и представлял, — радостно пожимая руки Стою и Янушеку, взволнованно сказал Кубинец. — Наконец-то я с вами встретился!
— Мы тоже о вас наслышались, товарищ Кубинец, — сказал комиссар.
— Мне особенно приятно слышать от вас это чудесное слово «товарищ!» — растроганно ответил прибывший.
Рудольф Кубинец вкратце рассказал о работе активистов борьбы с фашизмом.
— Вчера мы решили отправить к вам в партизанский отряд группу надежных товарищей, конечно, с оружием.
— Спасибо, товарищ Кубинец. А как называется ваш комитет?
— Просто Комитет представителей народа, — ответил Кубинец. — По правде говоря, мы даже не подумали о названии.
— Мне кажется, что вашу организацию активистов можно было бы назвать Комитетом Народных выборов, — предложил Янушек. — Как вы думаете, комиссар?
— Вообще название хорошее, но решать вы должны сами, товарищ Кубинец.
— Я доложу об этом представителям.
— А кто у вас руководитель комитета? — спросил Стой.
— Руководителя у нас еще нет.
— Вот без этого никак нельзя! Непременно изберите руководителя комитета и его заместителя, а то и двух.
Договорились с Кубинцем, что собрание подпольщиков состоится на следующий день, а связь будут держать через Йошку Заяца.
Рудольф Кубинец ушел. Партизаны взяли оружие, распрощались с пограничниками и лесничим и отправились на новую базу своего отряда.
Новая база находилась в лесу, недалеко от дороги Маков — Кораловице, вблизи деревни Бабище. Свой штаб и радистов, а также врача Поспелова мы устроили в маленьком домике лесника. В этих местах такие домики разбросаны повсюду в наиболее отдаленных и глухих лесных массивах. Комиссар с Янушеком и Степановым прибыли, когда отряд уже вполне устроился.
Они принесли нам хорошие вести. Особенно были мы рады тому, что к нам придет пополнение — почти целый взвод обученных и вооруженных словацких пограничников, да еще с пулеметами.
— Растет отряд, и оружия стало больше! — потирал руки Григорий Мельник. — Теперь веселее будет!
Мы уже заканчивали составление донесения Украинскому партизанскому штабу о своем перебазировании и других разведывательных данных, когда мой адъютант Андрей Патока доложил:
— Прибыл связной Станислав Ворачек.
