— Люди сами начинают нас находить, чтобы помочь нам, — удовлетворенно сказал комиссар, когда Станислав ушел. — Это хороший признак!
— Да, растет гнев народный, — заметил Янушек.
…Для встречи пограничников, пожелавших вступить в наш отряд, было решено послать Рудольфа Янушека.
Комиссар, Янушек, Мельник и другие ушли на короткий отдых. Маша Дубинина засела за свою рацию, и на Большую землю сквозь вьюгу и вой ветра полетели сигналы морзянки с сообщением об организации Народных выборов в городе Маков и сведениями о проведении боевых и разведывательных операций.
Утром из боевого задания вернулся Анатолий Володин. Вместе с другими партизанами опытный подрывник уложил под железнодорожное полотно две мины нажимного действия. Ожидать пришлось недолго: фашистский воинский эшелон с боеприпасами полетел под откос. То, чего не доделали заряды тола, завершили взрывы находящихся в вагонах боеприпасов.
Новый день мы начинали хорошими делами. Маша Дубинина передала в Киев и это сообщение.
— Пусть Тимофей Амвросиевич Строкач читает и радуется вместе с нами, — сказал Григорий Мельник. — Верно, Маша?
— А я тут ни при чем, — пожала плечами Дубинина. — Это партизаны работают.
— А ты кто же?
— Я вроде радиокурочки: клюю по зернышку, когда подбрасывают.
Мы все расхохотались. Особенно смеялся Мельник. Долго он потом ласково называл Машу радиокурочкой, потом просто курочкой.
Под вечер Андрей Патока доложил о прибытии Мелоцика. В этом человеке мы тоже не ошиблись: владелец небольшой лавки в деревне Шатина оказывал нам всяческую помощь, особенно продуктами: колбасой, рыбой, хлебом, сахаром. Иногда Мелоцик присылал нам бочонок сливовицы или боровички. Спиртные напитки мы расходовали очень экономно, выдавая тем лишь партизанам, которые выполняли задания в трудных метеорологических условиях: в секретах, засадах и тому подобное.
На этот раз Мелоцик привез отряду тоже порядочное количество продуктов: буженину, крупу, мясо, рыбу и муку. Все это было отправлено в домик Станислава Ворачека.
Мелоцик сообщил, что Пеллар располагает какими-то ценными данными и просит встретиться с ним как можно скорее.
Мы долго беседовали с Мелоциком. Его интересовало все о жизни в Советском Союзе: условия жизни рабочих, как живут и работают колхозники, есть ли в СССР частная и личная собственность. На все свои вопросы он получал обстоятельные ответы: мы знали, что Мелоцик расскажет об этом своим близким знакомым.
В сопровождении тех же партизан из так называемого комендантского взвода, с которыми Мелоцик прибыл в отряд, он отправился домой в деревню Шатина.
Несмотря на то, что отряд перешел на новое место всего несколько дней тому назад, партизаны уже успели освоиться с суровыми зимними условиями: одни построили себе небольшие курени, обложенные густыми еловыми ветвями, другие приспособили для укрытий от непогоды брезентовые шалаши, третьи устроились под корнями огромных елей, обложив их камнями, а сверху прикрыв жердями, старыми тулупами, одеялами. Жилища партизан строились с расчетом на внезапное нападение.
По ночам в этих примитивных жилищах горели очаги, на которых партизаны варили себе пищу, кипятили чай и кофе, а то и просто грелись. Днем разжигать костры категорически запрещалось.
Условия жизни были трудные. Но никогда и никто из партизан не впадал в уныние и не жалел о том, что бросил теплый родной очаг, променяв его на холодный курень в глухом снежном лесу и на опасности боевой жизни, подстерегавшие на каждом шагу. Сердца партизан согревали неугасимый огонь любви к Родине, ненависть к врагу и светлая надежда на скорую победу. О победе думали всегда, о ней говорили и мечтали в свободные минуты.
Группа Янушека подготовилась к выходу на боевое задание.
Мы с комиссаром пожелали ей удачи, и шестеро хорошо вооруженных партизан отправились в путь. Вместе с ними ушел и Адольф Пеллар, которому мы поручили после завершения операции возвратиться в город Маков и продолжать работу совместно с Комитетом Народных выборов, вовлекая людей в отряд, производя разведку и доставляя продукты. Пеллар хорошо знал лесной массив у деревни Белоня и мог провести партизан по более безопасным дорогам.
К деревне Бабище партизаны подошли к полуночи по проселочной дороге. Возле самого населенного пункта они повернули на север, в глубь леса. Идти по глубокому снегу стало труднее, и партизаны продвигались цепочкой друг за другом. В передовом дозоре шли молодые партизаны Юстин Белак и Климент Горварек.
Вдруг Горварек остановился, махнул рукой и спрятался за толстую ель, То же самое сделал и Юстин Белак. Янушек передал команду: «Ложись!»
Партизаны залегли. Через несколько минут Горварек подполз к Янушеку и прошептал:
— Слышу запах сигарет.
Янушек с недоверием отнесся к сообщению Горварека, но партизаны знали, что у него необыкновенно острое обоняние, и все стали принюхиваться к свежему лесному воздуху. Действительно, запах табачного дыма почувствовали и другие.
