Во время трапезы никакой фоновой музыки из динамиков не доносилось. Слышалась лишь приглушенная благовоспитанная болтовня примерно сорока мужчин и женщин, которые либо только что сыграли, либо собирались играть свои три с половиной часа в гольф.
— Мама рассказала тебе новости про Грету? — спросила Софи, занимая свое место рядом с мужем.
— Рассказала, — ответил он.
— Как мама это восприняла?
Иэн покосился на нее слегка удивленно:
— Хорошо. Агентство скоро подберет ей кого-то еще.
— Может, она будет скучать.
— Может.
— Глядишь, останутся на связи.
— Вероятно.
— Ее муж управляет рестораном в Стратфорде, судя по всему. Можем свозить туда маму как-нибудь.
— Хорошая мысль. — Набив рот едой, Иэн заметил, что Софи еще не приступала, а уставилась перед собой в некотором оцепенении. — Все хорошо?
— Извини, — сказала она. — Кажется, я немного устала. Получилась едва ли не самая долгая прогулка из всех, какие у меня случались за многие годы. И я не ожидала, что она приведет меня туда, куда привела.
— В каком смысле?
— Сюда, — сказала она. — В 1950-е.
Иэн снисходительно улыбнулся этой шутке, но поначалу промолчал. Похлопотал, чтобы у матери был полный бокал вина, передал ей соль и перец.
Наконец сказал:
— Можешь считать это 1950-ми, но для некоторых людей это совершенно нормальная Британия 2015-го. Не бурчи на это лишь потому, что ты к такому не привыкла.
— 2015-го? Правда? — переспросила Софи и показала на картину, висевшую на стене напротив их стола: — И тут вот эта штука?
На полотне примерно десяток наездников в красных мундирах и цилиндрах скакали по полям и перепрыгивали через изгороди в погоне за непокорной лисой, та забилась в самый угол картины, спасаясь от охотников, и в ужасе смотрела на них через плечо.
— А вот это, — произнес мистер Ху, — я бы действительно хотел посмотреть. Традиционную британскую охоту. Может, в мой следующий приезд, мистер Бишоп, вы смогли бы это организовать? Я исключительно зрителем, разумеется. Клюшкой для гольфа махать умею, а вот на лошади ездить — нет.
Эндрю улыбнулся.
— Боюсь, с этим не все так просто.
— Правда?
Возникла краткая тишина: всем было интересно, кто сообщит ему новости. Наконец не подкачала Мэри.
— Видите ли, охота на лис теперь считается в этой стране уголовно наказуемым деянием, — пояснила она. — Ее запретили уже сколько-то лет как.
— Запретили? Как странно. Я не отдавал себе отчета. — Мистер Ху отрезал здоровенный кусок говядины и проговорил, медленно жуя: — Конечно, британцы знамениты своей любовью к животным.
— Закон был принят последним лейбористским правительством, — сказал Эндрю, — и с заботой о животных имеет мало общего, зато много — с классовым неприятием.
— Может, удастся отменить этот закон, — предположил мистер Ху.
Мэри и Хелена коротко и пренебрежительно фыркнули от смеха.
— Так или иначе,
— Боюсь, вы заблуждаетесь, — сказала Хелена. — Англия в наши дни — не свободная страна. Мы живем при тирании.
— Тирании? — повторил мистер Ху с большим чувством. — Прошу вас, мадам, выбирайте выражения.
— Я выбираю их очень тщательно, уверяю вас.
— Ваш мистер Кэмерон не кажется мне тираном.
— Я не об этом. Тирану не обязательно быть отдельным человеком. Это может быть понятие.
— Вы живете при тирании понятия?
— Совершенно верно.
— И это понятие…
— Политкорректность, конечно, — ответила Хелена. — Уверена, вы с ним знакомы.
— Разумеется. Но не в связи с тиранией.
Хелена отложила нож и вилку.
