Объединение в составе единого государства (Арабского халифата) огромных территорий в Азии, Северной Африке и Европе само по себе способствовало развитию экономического, политического и культурного общения между народами трех континентов. В халифате в самом конце VII в. в итоге реформ халифа Абд ал-Малика арабский язык стал государственным и языком делопроизводства. До этого в прежних иранских областях употреблялись сирийский и пехлевийский языки, а в покоренных византийских провинциях — греческий. Не случайно первыми носителями культуры в халифате стали именно сирийцы, хорошо знакомые и с греческой, и с иранской культурой. Сирийские переводчики в VIII в. стали переводить на арабский язык и труды античных авторов. С ними соревновались на этом поприще ученые-персы, перелагавшие на арабский язык творения индийской и иранской культур. Так, уже в VIII в. в странах халифата сложилась своеобразная синтетическая культура, в которой главную роль играло греко-римское наследие. Это прежде всего труды математиков и географов, а также работы по медицине и некоторым другим дисциплинам.
Процветание городов в странах халифата, формирование там экономически сильного купечества способствовали расширению торговых связей не только с разными странами Азии, но также Европы и Африки. В этой торговле в IX в., да и в последующих столетиях, немалую роль играли еврейские купцы, которые держали в своих руках торговлю западноевропейских стран с Восточной Европой, Византией и Передней Азией. Арабский географ IX в. Ибн Хордадбех не случайно отмечает деятельность еврейских купцов-радапитов, которые возили свои товары через всю Европу в страны ислама. Еврейские общины были особенно сильны в захваченной арабами Испании, где из них нередко выходили крупные сановники, вроде Хасдая ибн Шафрута, по инициативе которого в середине X в. завязалась знаменитая переписка с хазарским каганом Иосифом. Евреем был и Ибрагим ибн Йакуб, совершивший во второй половине X в. путешествие по Чехии, Польше и ряду других стран Центральной Европы, о чем он оставил интересные записки.
Нельзя не отметить и известное возрождение южноитальянских городов, прежде всего Амальфи, купцы из которого сумели наладить отношения с некоторыми североафриканскими владетелями и таким путем обеспечить себе возможность торговли с Северной Африкой. С X в. поднимается и торговая роль Венеции в Средиземноморье. Из стран Востока в Европу вывозились преимущественно различные продукты ремесла, по большей части для обслуживания высших слоев европейских обществ. В огромном количестве в Европу, в том числе на Русь, шла арабская монета — дирхемы. Из Европы на Восток ввозились в основном невольники, в VIII—X вв. — главным образом славянского происхождения (об этом говорит их название в Андалусии и Сицилии — «сакалиба», т.е. славяне), хотя в их числе встречались и пленники из других европейских народов — франки, испанцы, германцы. Недаром гвардия кордовских владык в Испании именовалась «славянской». Немало рабов-славян попадало и в страны Северной Африки. Кроме рабов на Восток везли пушнину, в основном из восточноевропейских стран. Функционировали два главных торговых пути: один по Каспию, вверх по Волге и далее на Балтику, другой — через Средиземное море в Египет и страны Леванта.
Политические отношения между мусульманским миром и странами Европы не отличались стабильностью. В раннее средневековье они часто определялись отношениями с Византией и Хазарским каганатом, который в VIII—IX вв. был крупнейшим государственным образованием Восточной Европы.
В первой половине VIII в. арабы продолжали из Испании экспансию на север, в пределы Франкского государства. Борьба с ними Карла Великого была, возможно, одной из причин дружественного обмена посольствами между Карлом Великим и багдадским халифом Харун ар-Рашидом (786—809 гг.), о которых упоминает биограф Карла Великого Эйнхард[13].
Борьба между арабами и Византией проходила с известными перерывами на всем протяжении VIII — первой половины X в. Случалось, что мусульмане осаждали и сам Константинополь. Во всяком случае, большая часть Малой Азии была византийцами временно потеряна. Еще более существенными были определенные успехи африканских арабов в Италии, где южная часть Апеннинского полуострова, Сицилия, Сардиния, Корсика, Кипр, Крит были захвачены арабами, а в 840 г. создалась угроза Риму. Сицилия принадлежала арабам до 60-х годов XI в., когда ее завоевали норманны (из Нормандии). Но арабское влияние, как и византийское, особенно в области быта, культуры там сохранялось еще очень долго. Через эти завоеванные области, через находившуюся в руках арабов большую часть Испании их влияние на Южную, Западную и Северную Европу (при доминировании Византии в Юго-Восточной и Восточной Европе) заметно усилилось. Арабы являлись своего рода посредниками в передаче европейцам культурных достижений многих народов Востока — персов, сирийцев, кавказских народов, индийцев и др.
