Конец X — начало XI в. ознаменовались серьезными политическими и отчасти экономическими изменениями как в Европе, так и в странах Передней Азии. В большинстве стран Европы утверждается, с одной стороны, феодальная раздробленность, с другой — в ходе отделения ремесла от сельской экономики возрождаются старые и возникают новые города. Крупнейшее мусульманское государство — халифат Аббасидов теряет значение уже в X в. (в 945 г. халиф уступает реальную власть иранскому роду Буидов) и тоже распадается на ряд самостоятельных или полусамостоятельных государств. В XI в. и Восточная Европа, и мусульманские страны Ближнего Востока подвергаются новому натиску кочевых племен из Азии — половцев (кыпчаков) в первом случае, турок-сельджуков — во втором. Сельджукское нашествие привело к образованию огромной, хотя и эфемерной Сельджукской империи, пределы которой простирались во второй половине XI в. от Туркестана до западной Малой Азии; после поражения византийского императора Романа Диогена при Манцикерте (1071 г.) значительная часть малоазиатских владений была Византией утрачена.
С другой стороны, в конце XI в. начинаются крестовые походы европейцев на Ближний Восток. Несколько раньше (1030—1080 гг.) в Южной Италии и Сицилии образуется так называемое норманнское королевство. Однако здесь, особенно в Сицилии, еще долго сохраняются следы предыдущего византийского и арабского влияния, в том числе и культурного, которое сохранялось до XIII—XIV вв. В Испании Кордовский халифат в XI в. начинает клониться к упадку, и Реконкиста после переменчивых событий конца XI — начала XII в. быстро наращивает успехи. Но и тут традиции арабской культуры еще долго живут на отвоеванных землях. Вплоть до конца XV в. в Испании сохранялось и мусульманское арабское население, верное исламу — «мудехары». Только с начала XVI в. их подвергают насильственной христианизации (такие христианизованные мусульмане стали тогда называться «морисками»).
Растут и торговые связи между европейскими странами и странами Востока. Последние постепенно утрачивают свою гегемонию в этой сфере в пользу европейского купечества, но процесс этот идет медленно и окончательно восторжествует лишь к концу рассматриваемого в данном томе периода.
Однако мир ислама (и прежде всего арабы — и на Ближнем Востоке, и на Пиренеях и в Южной Италии и Сицилии) еще долго сохраняет культурный приоритет. XI—XII вв. — время наивысшего расцвета философии и науки в мусульманских странах. Если X в. дал такого энциклопедиста, как ал-Масуди (ум. 956), который в своих трудах сделал попытку систематизировать все знания своей эпохи, то затем в разных странах Востока появляются величественные фигуры ученых, разрабатывающих уже отдельные (насколько это было возможно в ту пору) отрасли знания. Здесь, прежде всего, встает фигура ал-Бируни, знаменитого уроженца Хорезма, который работал почти во всех областях знания. К сожалению, его непосредственное влияние на европейскую науку относительно скромно. Иное дело, например, другой выходец из Средней Азии Абу-али ибн Сина (Авиценна), испанский араб Ибн Рушд (Аверроэс) и другие светила медицины, труды которых через Испанию и Италию рано проникли в христианские страны Европы и оставили там глубокие следы. Авиценна и Аверроэс оказали также огромное влияние на развитие европейской философии своими комментариями натурфилософских трудов Аристотеля, ранее почти неизвестных в Европе. Несмотря на политическую раздробленность мусульманского мира, он сохранял известное культурное единство. Это обусловливалось единством религии — ислама. Люди могли переезжать из страны в страну и учиться в научных центрах Испании, Египта, Сирии и т.д. Известно, что в XI—XII вв. чеки (слово, кстати, персидского корня), выписанные в Магрибе, учитывались в Средней Азии и наоборот. Известный выходец из Андалусии ал-Гарнати проехал всю Европу, имел дома в Венгрии и Булгаре на Волге.
В Киеве в XII в. была колония арабских купцов. Но, конечно, особенно важную роль в культурном обмене Востока и Европы играли Италия и Испания.
В Испании в XI и последующих столетиях шел сложный и противоречивый процесс Реконкисты, в результате арабские владения на полуострове все больше сокращались. Хотя Реконкиста этого периода рассматривалась католической церковью, как составная часть крестовых походов, она все же отличалась от них тем, что велась местными жителями Пиренейского полуострова за освобождение своих земель от иноземных завоевателей и иноверцев, власть которых их тяготила. Поэтому наряду с феодалами, имевшими захватнические цели, в Реконкисте участвовали с самого начала широкие слои простого народа.
