Итак, мальчик учился быть рыцарем, вы-учился всему, чему положено, превратился в юношу, и пришло его время становиться рыцарем. Оставим пока в стороне денежный вопрос, который со временем сильно сократил количество желающих быть рыцарями, остановимся для начала на самой церемонии.
Здесь я просто предоставлю слово крупнейшему авторитету в области рыцарства: Жан Флори[17] в «Повседневной жизни рыцарей в Средние века» пересказывает описание этого обряда, каким он был в XII веке. Уже упоминавшийся Жоффруа Анжуйский[18] был посвящен в рыцари на Троицу, 10 июня 1128 года. Происходило это действо в Руане, и было Жоффруа, напоминаю, пятнадцать лет – довольно мало, но политическая ситуация заставляла торопиться.
«Сначала Джефри и тридцать юношей, которые вместе с ним проходили обряд посвящения, приняли очистительную ванну, – пишет Флори, – затем он и его сотоварищи были облачены в белые льняные туники и в пурпурные плащи. В таком одеянии они и предстали перед публикой в окружении своего эскорта. Приводят коней, приносят оружие и прочее вооружение (доспехи), то и другое распределяется между ними “согласно их нуждам” (наверное, следует понимать: согласно их рангу); к Джефри подводят великолепного испанского жеребца и надевают на посвящаемого богато изукрашенную двойную кольчугу (“такую, что ни дротик, ни копье никогда не смогли бы ее пробить”); к защищающим его ноги “чулкам” из кольчужных колец присоединяют золоченые шпоры; на его шею вешают щит, украшенный двумя золотыми львами (и ныне на хранимой в Мансе эмалевой пластине, представляющей Джефри во всеоружии, можно разглядеть этот щит); на его голову надевают шлем (в ту эпоху еще оставляющий лицо открытым), шлем украшен россыпью драгоценных камней, “против которой бессилен любой меч”. Ему подносят копье с древком из ясеня и с острием “из стали Пуату”. Ему, наконец, преподносят и меч, извлеченный из королевской сокровищницы и имеющий на своем лезвии подпись Вайланда (Wayland), легендарного мастера, который его выковал».
Историки могут благодарить за это описание Жана де Мармутье, который в районе 1180 года написал «Историю Жоффруа, герцога нормандцев и графа анжуйцев». Предназначалась эта книга английскому королю Генриху II, сыну Жоффруа, и по дате можно догадаться, что Мармутье вряд ли лично присутствовал на церемонии посвящения. Однако даже если в деталях что-то было и не так, в целом нет причин сомневаться в правдивости описания, потому что и в средневековой литературе, и в более поздних хрониках описывалось нечто похожее. То есть это была пышная долгая церемония, ритуал и шоу одновременно, и чем знатнее был посвящаемый, тем богаче и торжественнее было мероприятие.
Со временем этот церемониал несколько видоизменился, в основном потому, что приобрел более религиозную окраску. Я уже писала выше о том, как складывалась рыцарская культура, но делая упор на ее светскую сторону, на то, как и почему рыцарский кодекс чести продвигали светские государи. Но церковь, конечно, тоже внесла свою лепту в формирование феномена рыцарства, что совсем неудивительно – она была великой силой, скреплявшей средневековую Европу, и ее влияние можно заметить во всех сферах жизни. И уж тем более церковь не могла оставить без присмотра людей, в чьих руках оружие, а следовательно, и власть.
Можно без преувеличения сказать, что все Средневековье церковь прилагала много усилий, чтобы контролировать рыцарство и использовать идеологию войны в своих целях. В благих целях, по мнению католических иерархов.
Нельзя сказать, чтобы они были так уж неправы. Конечно, сейчас основной результат влияния церкви на рыцарство – Крестовые походы – не кажется таким уж благим делом. Жестокая и кровавая экспансия на восток, которая в итоге закончилась тем, что христианам все равно пришлось оттуда отступить да потом еще несколько столетий отбиваться от мусульман уже на своей территории. Не говоря уж о том, что крестоносцы поспособствовали падению православной Византии. Но кто знает, что стало бы с Европой без этих походов. Церковь подвела под идеологию насилия религиозный базис и направила рыцарей совершать подвиги где-нибудь подальше, ослабляя тем самым накал страстей и в самой рыцарской среде, и между европейскими государствами.
И нельзя сказать, чтобы сделать это было так уж просто. Если внимательно прочитать описание церемонии посвящения Жоффруа в рыцари, то можно заметить, что в ней нет никакой религиозной составляющей, это чисто светская церемония, которая корнями явно тянется из воинских традиций варварского Раннего Средневековья.
Однако и сама рыцарская куртуазная культура в то время только начала складываться, так что церковь поспела вовремя, чтобы сделать свой весомый идеологический вклад в образ идеального рыцаря, служащего Богу, своему сеньору и Прекрасной даме.
