Здесь надо учитывать такой важный момент – человечество воевало постоянно, всегда, периоды мира даже в какой-нибудь отдельно взятой стране были относительно небольшие. Если не было войны, были междоусобные стычки, восстания, нападения разбойников. Поэтому потребность в военных хирургах тоже была постоянная, не было такого перерыва, за который накопленные веками знания и опыт были бы полностью утрачены.
Военная хирургия достигла серьезных успехов еще в Античности – в римских армейских госпиталях выживаемость раненых была на уровне 75–80 %. И эти знания и наработки с падением Рима никуда не пропали. Да, в Западной Европе наступили Темные века, по большей части связанные с дезорганизацией бывших римских колоний и разрушением культурных и логистических связей. Плюс ситуацию дополнительно усложнило накрывшее Европу глобальное похолодание – климатический минимум Раннего Средневековья. Но римская культура не погибла, просто ее центр переместился на восток – в Византию. Прекратила свое существование только Западная Римская империя, а Восточная, обычно именуемая Византийской, оставалась могущественным государством еще тысячу лет. Благодаря ей римские законы, традиции и обычаи продолжали относительно спокойно эволюционировать в соответствии с требованиями меняющегося мира.
Среди прочего византийцы переняли у Рима и продолжили развивать его военные традиции, включая и организацию армии. Военные трактаты, такие как «Стретегикон» (рубежа VI–VII веков) и «Тактика Льва[61]» (ок. 905) устанавливали правило, по которому в каждом подразделении численностью 300–400 кавалеристов или пехотинцев должно было быть два медика (врач общей практики и хирург) и восемь-десять их помощников-санитаров.
Да и варвары, судя по хроникам и косвенным источникам, тоже взяли устройство римской армии на вооружение, и у них также были приписанные к войскам хирурги.
Конечно, общий уровень медицины в Раннем Средневековье серьезно снизился – так же, как и других наук, и образования в целом. Но это больше коснулось, так сказать, терапевтов, тогда как хирургия – более приземленная, более практическая, требующая скорее опыта и навыков, чем теоретических знаний, просела куда меньше. Да, что-то было утеряно, и в целом развитие сильно замедлилось, но в основном хирурги со своей работой справлялись.
На новый уровень хирургия, особенно полевая, вышла во времена Крестовых походов, когда произошло столкновение и взаимопроникновение христианской и исламской культур.
Безусловно, научный центр тогда сместился на Восток, и даже с трудами многих античных ученых европейцы познакомились только благодаря арабским переводам. Уровень медицинских знаний в исламском мире тоже был выше, чем в христианской Европе. Но как раз в том, что касается хирургии, это очень спорный вопрос – кто у кого почерпнул больше. Тем более что на пути в Палестину столкнулись даже не две культуры, а три – не надо забывать все про ту же Византию, со своей стороны продолжающую развивать старые римские наработки. Сейчас многие ученые склоняются к тому, что это было взаимовыгодное общение.
Здесь имеет смысл сказать несколько слов о статусе хирургии в Средние века и о том, кто, собственно, ею занимался.
«В Европе первым документом, определявшим особое и низшее положение хирургии по отношению к медицине, считается клятва Гиппократа, в которой есть слова: “Я ни в коем случае не буду делать сечения у больных, страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом”. Присягу приносили только врачи, занимавшиеся внутренними болезнями; клятва хирурга, если и существовала в древнем мире, то ее текст до нас не дошел.
Резкое разделение хирургии и медицины наблюдается уже в античности и проходит через все Средневековье»[62].
Широко распространено мнение, что в те времена врачами с настоящим медицинским образованием были только терапевты, а хирургией занимались представители цеха цирюльников, которые были в лучшем случае практиками-костоправами. Причем теоретическая база под это подводится довольно любопытная и не лишенная логики – поскольку все университеты создавались под эгидой церкви, все студенты считались тоже людьми церкви, клириками. А поскольку церковь решительно объявляла, что запрещает кровопролитие (что было официально закреплено в 1169 году постановлением Турского собора), значит медики, получавшие образование в университетах, не могли проводить хирургические операции, ведь их нельзя провести бескровно.
Теория красивая, но крайне сомнительная, появилась она в XVIII веке и никакими достоверными фактами не подтверждена. Все-таки церковь под кровопролитием подразумевала убийство, и это постановление было направлено на запрет клирикам принимать участие в военных действиях. Довольно безуспешный, кстати.
