Морстед долго, но безуспешно пытался примирить терапевтов и хирургов, он, как и все остальные великие хирурги Средневековья, сам имел хорошее образование и считал, что все хирурги должны быть не просто ремесленниками от медицины, но и владеть теорией не хуже терапевтов. Он даже добился создания первого английского медицинского колледжа, который должен был объединить хирургов и терапевтов. Колледж должен был оценивать знания всех медиков, проводить экзамены, следить за хранением лекарств, регулировать тарифы на лечение и организовывать бесплатную помощь беднякам. Но представители обеих ветвей медицины опять друг с другом не поладили, и колледж скоро развалился. Морстед продолжил сам обучать хирургов, помогать неимущим, а также, основываясь на своем богатом опыте, писать книги.
Его перу приписывают один из самых ранних трудов по хирургии на английском языке A Fair Book of Surgery (1446), и хотя вопрос авторства несколько спорный, в пользу Морстеда говорит то, что в этой книге продвигаются его идеи, что хороший хирург должен быть не только практиком, но и знать теорию медицины, а также быть великодушным и милосердным к бедным.
Надо сказать, что, несмотря на все свои принципы, преданность профессии и участие в благотворительности, Морстед не был оторванным от жизни идеалистом. Он выгодно женился на богатой вдове, был шерифом Лондона и владел обширными и доходными земельными угодьями.
Красной нитью через идеологию рыцарства, а следом за ней и через всю средневековую идеологию проходит идея братства. К сожалению, ей обычно уделяют довольно мало внимания, в результате чего у многих складывается стереотип, что это еще одна из псевдосредневековых выдумок, родившихся в XIX веке, когда и было создано большинство как романтических, так и «грязных» или пикантных баек о Средневековье. Рыцарское братство, братание, клятвы на крови – это все так романтично и в то же время так ненатурально, создается ощущение, что такое может быть только в романах.
Между тем идея братства – одна из фундаментальных в идеологии рыцарства, и, распространившись среди широких слоев населения, она серьезно повлияла как на культуру и искусство, так и на менталитет общества в целом. Абстрактная христианская идея о том, что все люди – братья, обрела плоть и сумела преодолеть оставшееся от родоплеменных отношений благоговение перед кровной связью.
Происходило это, кстати, параллельно с укреплением института христианского брака, когда к мужчинам стало приходить осознание, что брачный союз заключается пожизненно, сменить жену на более молодую или богатую больше нельзя и взять себе еще двух-трех женщин – тоже нельзя. Твоя супруга с тобой пожизненно, она плоть от плоти твоей, она говорит от твоего имени, а брачные узы столь же прочны, как и кровные.
Этот переворот в сознании происходил, конечно, постепенно и затрагивал самые разные сферы жизни. Связан он был во многом с тем, что люди все больше начинали воспринимать себя как некую относительно самостоятельную личность, а не только как часть семьи, понимали, что они могут и даже должны что-то решать в своей жизни сами. И в то же время подобная сепарация для людей была некомфортна, и отделяясь в той или иной степени от семьи (в том числе и физически – переехав из деревни в город, например), завязывая новые отношения, они переносили на эти отношения старые привычные формы.
При этом надо понимать, что семейные отношения в Средние века были так же, как и в любые другие времена, далеки от идеала. Родительский деспотизм, сыновняя неблагодарность, соперничество между братьями и сестрами, откровенная вражда между невестками и свекровями и невестками и золовками, стремление сыновей вырваться из-под отцовской и материнской власти – все это совершенно типовая картина и для Средневековья тоже. И уж тем более внутрисемейная вражда обострялась, когда в игру вступали деньги и власть – редкий король или крупный вельможа мог воспитать сыновей так, чтобы те не перегрызлись из-за наследства.
Плюс к тому надо учитывать саму особенность рыцарства и рыцарской культуры. Это культура соперничества. Оно заложено в самом ее базисе, в самом фундаменте, на которой она построена. Конечно, соперничество вообще является нормой для мужчин, это заложено самой природой – самцы всегда соревнуются между собой, а у некоторых животных и вовсе не терпят другого представителя мужского пола на своей территории. Но рыцарская культура возвела соперничество на новый уровень – соревнования ради самого соревнования. То есть не за приз, не за женщину, не за какие-то материальные блага, а просто ради того, чтобы показать себя. Мальчики из благородных семей жили в атмосфере постоянного соперничества, смотрели на пример старших товарищей и вырастали в твердой убежденности, что самое главное в жизни – быть лучшим.
Так что неудивительно, что отношения между братьями и между отцами и сыновьями чаще всего были далеки от здоровых по нынешним меркам.
