Но в то же время факты нам говорят, что, несмотря на постоянное соперничество между собой, когда речь шла об интересах семьи, братья в большинстве случаев тут же объединялись и выступали единым фронтом, приходили друг другу на помощь в несчастьях или в случае опасности.
Да и вообще само слово «брат» было не пустым звуком. Христианское обращение друг к другу – «братья», монастырская «братия», военные «братья по оружию», воинское «братство» – эти термины есть не только в русском языке, в других европейских языках у них есть аналоги. И сложилась эта терминология именно в Средние века. Соперничество соперничеством, но в культурном коде было четко закреплено – нет ничего ближе и надежнее, чем отношения между братьями. Брат брату всегда поможет, брат за брата всегда выступит против любого врага. Какие между ними отношения ни были бы. Поэтому мужчины, организовываясь в те или иные группы, скрепляли связи внутри этих групп вот таким формированием чего-то вроде второй семьи. Причем семьи, где все равны, – все братья. «Братство в его идеализированной версии подразумевало поддержку, верность, любовь и, прежде всего, сотрудничество, – пишет Кэмерон Уэйд Брэдли в своей диссертации Between Brothers: Brotherhood and Masculinity in the Later Middle Ages. – Это должна была быть объединяющая сила и прибежище для мужчин в трудном мире».
Говоря о братствах, конечно, нельзя не упомянуть монашеские ордена. Несмотря на то что мужчины и женщины, уходя от мира, пытались отрешиться и от собственного пола, вплоть до того, что могли рассматривать себя как бесполых существ или, по мнению некоторых современных исследователей, как некий «третий пол», все равно они приносили с собой в монастырь все те же идеи и правила, в которых были воспитаны. А потом отцы церкви «тестировали» на них свои идеи создания идеального общества и идеального человека, а удачные результаты «транслировали» в окружающий мир через проповеди, книги, лекции на богословском факультете и т. д. Так что, по сути, светские братства зиждились на тех же фундаментальных основах, что и монашеские, у которых они и почерпнули саму идею.
Брэдли посчитал, что в бенедиктинском уставе[63] слово «брат» и его производные встречаются 97 раз. Казалось бы, а что тут такого, как они еще должны были называться и обращаться друг к другу?
Вам случалось читать знаменитую, но старую книгу или смотреть старый культовый фильм и удивляться, почему вокруг них до сих пор столько шума, когда там штамп на штампе и штампом погоняет? А потом узнавать их историю и осознавать, что все законы жанра, штампы и стереотипы до этого фильма или этой книги просто не существовали. Они появились именно там и в то время еще не были законами жанра и уж тем более штампами. Наоборот, это было что-то новое, революционное, потрясающее устои. А потом все начали это копировать, и прежний эксклюзив постепенно превратился в банальность.
Так и с уставом святого Бенедикта. Надо понимать, что до него монастырей в привычном для нас виде фактически не существовало. Раннехристианское подвижничество подразумевало уход от мира и жизнь в одиночестве, отшельником, монашеские общины начали формироваться только в III–IV веках. Но у них не было ни общих правил, ни какой-либо системы. Святой же Бенедикт заложил полноценный фундамент монашеского движения и дал ему идеологию, не устаревшую и по сей день.
В числе прочего заслугой святого Бенедикта является и оформление идеи монашеского братства. Все монахи, принимая обет, становились друг другу братьями – членами одной семьи, где не имеет значения все то, что было за стенами монастыря. Сословные предрассудки, знатность происхождения, богатство семьи, национальность – все это оставалось в прошлой жизни. В монастыре все были братьями, все были равны, все должны были любить друг друга братской любовью, помогать друг другу и поддерживать друг друга. И, по заветам святого Бенедикта, как и в обычных семьях, младшие были обязаны уважать старших. Предполагалось, что это единственное неравенство, которое может быть в монашеской общине. Революционная мысль для глубоко классового средневекового общества.
С началом эпохи Крестовых походов возникло такое необычное явление, как воинствующие монахи с рыцарским статусом. Церковь не просто направила мирян отвоевывать Святую землю, но и благословила духовных лиц тоже взять в руки оружие. Можно долго обсуждать, какие социально-экономические, политические, культурные и психологические причины побуждали молодых мужчин из хороших семей, воинов, принимать обет безбрачия и подчиняться жесткому монашескому уставу, но факт остается фактом – духовно-рыцарские ордена в XI–XIII веках росли как грибы.
