– Я не готов с тобой об этом говорить.
– Патрушев, ты меня знаешь давно… Ты боишься, я выдам тебя?
– Давай поговорим об этом в следующий раз.
– Сейчас время отсчитывается для тебя не часами, а секундами, Патрушев, – напомнила Лариса.
– То, что я мог бы рассказать тебе, может повредить мне.
– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Лариса.
– Есть вещи, которые мне не хочется вспоминать.
Всю эту неделю на даче я пытался забыть то, что произошло.
– Но что произошло? Ты сказал, что отлучился на дачу из-за Ани Давыдовой!
– Да, так оно и есть… Но…
– Что «но»? – повысила голос Лариса. – Ты что-то недоговариваешь!
– Я не знаю, – замялся Патрушев. – Дело в том, что… Я это узнал от одной дамы, которая постоянно ходила на тусовки в «Салют».
– Что ты узнал? – нетерпеливо спросила Лариса.
– Кстати, она наверняка меня и подставила милиции! – неожиданно воскликнул Андрей. – Мы с ней разговаривали тем самым утром, когда я вернулся в город. И она мне сказала…
– Да что ты тянешь, как кота за хвост?! – потеряла терпение Лариса. – Говори, что она сказала!
– Дело в том, что… Помнишь шизофреничку Олю?
Ну, ту самую, которая с Филимоновым была?..
– Ну!
– Она куда-то пропала на следующий день после той тусовки.
– Что значит – пропала?
– А так – дома ее не застать, у матери тоже.
– А сейчас? Ты знаешь, где она?
– Нет, не знаю, – смущенно ответил Патрушев. – У меня есть ее телефон, можно позвонить.
Лариса вынула из сумки свой мобильник и быстро набрала названный Андреем номер. В трубке, увы, раздались длинные гудки.
– Вообще-то она, насколько я знаю, домоседка, – заметил Патрушев.
Лариса набрала домашний номер Карташова и через минуту выяснила, что по поводу исчезновения Ольги Сироткиной милиции ничего не известно. Никто по этому поводу к ним не обращался. А Карташов, видимо, оторванный от каких-то домашних дел, посоветовал Ларисе прекратить заниматься ерундой и обратить внимание на собственный ресторан или на худой конец заняться семьей. Раздраженная Лариса не стала дослушивать нудные нотации майора и отключила связь.
– Но я не знаю, насколько все это может быть связано с убийством Аткарского, – с кислой физиономией заметил Патрушев. – Может быть, и никак не связано. И вообще… у меня болит голова. Давай закончим с этим.
Лариса недовольно и даже как-то подозрительно на него посмотрела. Ее не покидало ощущение, что ее старый университетский знакомый все-таки чего-то недоговаривает.
– Пойдем лучше прогуляемся, – предложила она. – Лучший способ, чтобы твоя несчастная голова прошла. Ко всему прочему, у меня в сумочке есть цитрамон.
– Мне не помогает цитрамон, – ответил Патрушев. – Нужны средства посильнее… И вообще… Девушки – они такие разные. И как же хорошо быть нормальными девушками. Психически полноценными девушками.
– Мне не нравится, что ты начал мыслить столь туманно, – проговорила Лариса. – Я не психоаналитик и не буду расшифровывать твои заморочки. Так что если ты этой своей фразочкой хотел мне доставить удовольствие, то ошибся. Может быть, прямо и начистоту мне все расскажешь?
Патрушев же, словно не слыша ее, продолжал:
– Психически ненормальные девушки – они такие беззащитные!
– По-моему, у тебя совсем не болит голова, ты просто притворяешься.
– Нет, – помотал головой Андрей.
– В таком случае идем гулять.
И Лариса решительно встала, подошла к Патрушеву с явным намерением взять его за руки и стащить с места, однако тот встал сам и буркнул:
– Ладно, пойдем. Я чувствую, от тебя не отвяжешься…
Патрушев вместе с Ларисой вышли из подъезда и медленным шагом направились в сторону парка. Андрей был хмур, и лицо его выражало неудовольствие.
Лариса пыталась заполнить тягостное молчание рассказом о своем недавнем посещении Швейцарии: она ездила туда с Настей вдвоем на неделю. Но потом поняла, что эта тема для Патрушева не представляет никакого интереса, и перешла к новым кулинарным разработкам своего ресторана. Но и это никак не взбодрило ее молчаливого слушателя: он совершенно не желал включаться в разговор.
У входа в парк Патрушев вдруг замедлил шаг и стал пристально оглядываться по сторонам.
– Ты что? – тронула его за рукав Лариса.
Она повернула голову в направлении, указанном Андреем, и увидела двух прогуливающихся женщин.
Они, кстати, тоже смотрели в их сторону.
– Ты знаешь, Лариса, – медленно сказал Андрей, – если я не ошибаюсь, это моя бывшая жена и ее мама.
– Тебе неприятно их видеть? – спросила Лариса.
– Нет, почему же? Мама, конечно, мне совсем неинтересна. А вот с Галей я бы, наверное, с удовольствием поболтал.
Они подошли к Гале с мамой, и Лариса отметила, что бывшая жена Патрушева совсем неплохо выглядит. – Это была очень худенькая, высокая шатенка.
Ее губы раздвинулись в улыбке, она наклонилась к матери и что-то сказала ей.
Лариса тут же оценила ее невероятно элегантный костюм и дорогие, со вкусом подобранные аксессуары. Пока они подходили, Патрушев в двух словах рассказал Ларисе историю их отношений.
