— А какие это такие интересы у Газового Картеля в нашем секторе? А? — сказал уже новый голос, подошедший совсем близко.
Отец встал, надел очки, я тоже поднялся и огляделся. Их было около десятка человек, все в форме или бронекомплектах, но большинство её уже сняли. Судя по цветам — это были строгановские.
А двое уже шли к нам. Тот самый — пьяный, и, вероятно, тот, что покрепче.
— Ах ты ж сука! Жжётся! Сильный! — скривился тот самый, что заметил нас первым.
— А я говорил!
Они остановились. Нет, всё же, совсем пьяными они не были. Нападать и лезть разбираться они не спешили. Но это пока — как часто в таких случаях бывает, ситуация могла накалиться в любой момент.
Промелькнула мысль, что организация и обеспечение безопасности подобных поездок должны быть куда более серьёзным. С другой стороны — мы что, лыком шиты? Я уже понимал, что нормальный сенс запросто мог уделать простых «нулевых» вояк.
Я на всякий случай собрался, чтобы быть готовым первым применять навык.
— Господа, меня зовут Матвей Генрихович Циммер, — начал отец. — А это мой сын, Эльдар Матвеевич.
— Рад знакомству, — процедил я сквозь зубы.
На фамилии кто-то сзади прыснул.
— Итак, господа, я так понимаю, спать никто не намерен?
— Мы — намерены. А вы — вон! — повторил свои требования «главарь».
Отец грустно вздохнул и полез рукой в сумку.
Руки вояк тоже потянулись к оружию. Губы отца шептали какой-то мотив, а рука пару секунд не спешила появиться из недр большой походной сумки. Пьяный уже сделал пару шагов к нему, готовый не то врезать, не то заломить руку, как, наконец, отец достал то, что я менее всего ожидал увидеть.
Два пол-литровых пузыря дорогого новозеландского бренди с вензелями на этикетке и надписью «Следопыт Севера».
Ситуация мгновенно разрядилась, в задних рядах прозвучали одобрительные возгласы.
— Несите стаканы, — скомандовал отец. — Пойло дорогое, хватит по чуть-чуть каждому.
— Я как будто… как будто протрезвел! — недоумённо сказал пьяный, а затем протянул руку сначала отцу, а потом мне: — Марат, к вашим услугам. Уж извините, что так. Был неправ.
Нашлись и две других бутылки — не то водки, не то самогона. Не скажу, что я готов одобрить подобные действа на военных объектах, но менее всего я ожидал, что дальнейшая попойка и ночные задушевные беседы плавно перейдут к ночным настольным играм — причём, в какие-то сложные интеллектуальные, и даже в «Монастырскую ночь». Как только отец замечал, что упомянутый Марат перебирал лишнего, он снова шептал свой лекарский мотив и на несколько промилле «лечил» товарища от алкогольного опьянения, после чего диалог плавно возвращался в нормальное русло.
После удалось поспать ещё пару часов, а на утро пришли военные — контрактники из ЧВК Поволжско-Уральского Картеля, которые предусмотрительно выждали в общем столовском блоке, чтобы не пересекаться с другими отрядами.
Их было семь человек — в основном, русские, пара кавказцев и один рослый мулат. Погрузились на броневики, оборудованные спальными местами, и поехали к базе РосКОН-43, нашему месту дислокации.
Путь по каньонам вдоль берега полноводной реки Змеиная занял восемь часов, и базы мы достигли только к вечеру. Вокруг горы и леса постепенно сменялись антарктическими прериями и лесотундрой. Никаких признаков человека, кроме едва заметной колеи и вырубленных деревьев — не было. Над полями кружили здоровенные птицы с размахом крыльев в метров пять, а где-то на горизонте паслись стада зверюг, похожих не то на известных мне горбунков, но то на шестиногих лосей, увеличенных раза в полтора.
База сильно отличалась от того, что я видел раньше — по сути, это был неприступный многоэтажный бункер, вкопанный на утёсе на месте слияния рек. С одной стороны был пятидесятиметровый обрыв в реку, с трёх сторон базу окружали бетонные стены высотой в пять метров. Рядом был разбит небольшой огород с теплицами и курятником и стояли два вигвама местных. Грядки только-только начинали зеленеть, а между деревьев пробивались редкие первоцветы. Никакой авиации замечено не было — только ангар на восемь машин, две из которых заняли наши. В штате базы было всего двенадцать человек и, к моему удивлению, пара десятков автоматонов, которых я видел до того только у Елизаветы Петровны.
В общем, это был типичный для какого-нибудь шестнадцатого века острог времён покорения Сибири, приправленный щепоткой современных технологий. На фронтире, которым и оставалась последние полтора века центральная Антарктида — иначе и быть не могло. Хотя, конечно, учитывая особые отношения с драконами — он с лёгкостью мог оставаться таковым ещё пару столетий.
Командир базы, полковник Орлов, устроил нам пышный, насколько позволяли ресурсы, приём — застолье с соленьями, копчёной ножищей какой-то местной зверюги, затем устроил экскурсию по базе.
