Я оглянулся, посмотрев за пейзаж за спиной и вздрогнул. Выходя из шалаша, разумеется, я всё это видел краем глаза, но из-за того, что пейзаж был непривычным — принял гигантскую коричнево-чёрную громаду за спиной за скалы, продолжение горного кряжа.
Но никаких скал вчера в этом месте не было, там была голая равнина, на которой сидел дракон. Он был гигантским, возможно, больше увиденного мной Акаманта, возможно, чуть меньше. Феба, выглянувшая из-за его свёрнутого хвоста, выглядела шкодливым котёнком.
И тут я услышал голос в голове, зычный, властный, с басовыми обертонами.
«Это ты всё это натворил?»
Я взглянул на небо.
— Если вы про это, уважаемый Тесей, то — да. Возможно, я.
Дракон выпустил в небо струйки дыма, раскрыл пасть.
Смеётся? Он смеётся?
«Это сделала сама природа нашей реальности. Рано или поздно — это всё равно бы случилось. Ты лишь ускорил процесс из-за своей природы — природы Секатора. Равно как можешь ускорить и окончание этого процесса».
— Мне полегчало, — признался я. — Значит, всё, это конец? Я выполнил усекновение, это конец Ветви? И должен его завершить?
«Ответ на данный вопрос я тебе не дам, дерзкий юноша. Ровно как и ответ на вопрос, где та, которую ты зовёшь Анукой Анканатун. Скажу лишь, что знаю, где она. И что она уже приходила к нам с одной просьбой».
— Значит, это вы её отвели туда… отвели в другой мир, правильно?
«Если ты готов — бери припасы на несколько местных лунных циклов. Я проведу тебя к ней. Но если ждёшь, что я помогу тебе вернуться обратно — даже не думай. Для всех известных мне людей твоего сорта — это был путь в один конец».
— Но шанс вернуться есть, Эльдар Матвеевич, — хитро прищурился Кастелло. — Шанс очень мал, но есть.
«Шанс есть», — подтвердил голос дракона в голове.
— Кто я такой, чтобы не верить Вечному и дракону. Если шанс есть — я готов.
Девять Великих Колдунов подготовили мне припасы — вяленое мясо и рыбу с мешке, фляжки с водой, какие-то сушёные корешки. Затем я долго, минут пять карабкался наверх драконовой шеи и укладывал припасы, которые мне подкидывали Вечные.
— Прощай, Эльдар Матвеевич, — сказал Кастелло. — Я с удовольствием бы стёр вам память ещё раз, но уже поздно. Слишком как-то всё закрутилось, знаете ли…
Мы летели ночью — через равнины, ледяные горы и прибрежную тайгу.
Затем мы летели через океан — почти прямиком на север, через Южный океан, через Великий Барьерный Щит, затем — через Индийский Океан.
Мы летели молча: ни я, ни великий дракон не задавали лишних вопросов.
А затем мы приземлились, и я даже понял, где. Это был остров, называемый в других мирах Кергеленом, островом Дезоляции, островом Безутешности с кучей иных интересных эпитетов, почти одинаково равноудалённый и от Африки, и от Австралии, и от Антарктиды.
Здесь он назывался остров Киклок, «часовой ключ», и был открыт луизианским мореплавателем. За все пару веков, что его знали европейцы — постоянного поселения на нём так никогда и не было, а китобойные базы на побережье со временем бесследно исчезали. Последние десятилетия он был спорной территорией дружественного России королевства Португалии и Каталонии и Австро-Венгерского Союза, но ни те, ни другие не предпринимали никаких попыток строительства на острове.
Теперь я понял, почему — потому что это был остров, принадлежащий не то драконам, не то Центру Треугольника, не то — кому-то ещё более важному и серьёзному.
Дракон приземлился на поросшем травой берегу, когда рассвет едва забрезжил на востоке. Тут же подул сильный, почти сбивающий с ног и солёный морской ветер — я вдохнул его полной грудью. Поднялся, размял конечности.
— Спасибо, дракон. Уж я-то думал, что мы полетим куда-то в другой мир. Мне спуститься? Искать Ануку где-то здесь?
«Ты ошибся, истребитель миров. Мы не закончили свой путь. Спустись, перекуси и можешь предаться сновидениями на несколько часов. Мне тоже нужно поесть и подготовиться».
— Там, куда мы летим, есть еда и средства для жизни, уважаемый дракон? Может, имеет смысл поохотиться?
«Есть, но не везде. И я плохо разбираюсь в том, что съедобно для людей».
Значит, надо экономить. Значит, Анука ещё может быть живой. Я скинул объёмистую сумку с сухпайками на землю, принялся доставать и мешок, который подарили Вечные, но Дракон остановил меня.
«Оставь свой скарб, он никуда не денется. Можешь затолкнуть поглубже, в сочленение моих чешуй».
Последовал совету, спустился — дракон тут же взмыл вверх, а затем рухнул в океан. На китов охотится, что ли? Я распаковал один из сухпайков, съел половиной консервы, выпил пару глотков воды. И снова вырубился — без задних ног, прямо под валуном, укрывшись курткой.
Спал недолго — солнце принялось светить практически в лицо, а в каких-то десяти метрах уже возвышалась массивная конечность дракона.
«Я последний раз спрошу тебя, уничтожитель миров. Ты точно готов покинуть этот мир?»
— Готов, дракон, — вздохнул я.
