Грузный розовощекий человек под метр девяносто ростом в неопрятном синем кафтане, с черными прямыми1 волосами, едва касающимися плеч, и непроходимой челкой до бровей вошел в зал совещаний вслед за закаменевшим от избытка противоречивых чувств Иванушкой и сразу хищно оценил обстановку2. Барон Жермон [Тим Хильдебрандт]
За гостем разношерстною толпой ввалились пятеро незнакомцев из его свиты ростом и самоуверенностью пожиже, груженые книгами и толстыми папками, разрывающимися под натиском пропахшего пылью и временем содержимого.
Шествие замыкали Серафима, Кондрат, Макар, Спиридон и Находка.
Свидетели эпохального события быстро и молча расселись по стульям как птички по веткам, и у блестящего в золотистом свете трех амулетов белым лаком стола остались стоять лукоморская парочка и черноволосый пришелец.
- Я понимаю, ваши высочества, что на слово в наши дни верит только... ха-ха... дурак, извините за выражение, - снисходительно похохатывая, зарокотал он, высыпая на белоснежную полированную поверхность ворох потемневших свитков из пузатого замшевого мешка подмышкой. - Поэтому, чтобы так сказать... ха-ха... соблюсти формальности... и сделать широкий жест доброй... так сказать... ха-ха... воли... разрешите продемонстрировать в вашем лице всему городу и стране... ха-ха... правомерность моих претензий на престол Страны Костей как единственного и законного наследника почившего в бозе, так сказать... пятьдесят лет назад Нафтанаила Третьего... так сказать... Злосчастного... ха-ха...
Иван и Серафима переглянулись с непроницаемыми лицами, снова оборотили взоры на полуночного гостя, с минуты на минуту грозящего превратиться в хозяина, и медленно кивнули.
Впрочем, гороподобный барон Жермон - именно так представился нетерпеливый претендент на костейскую корону - и не ждал их одобрения.
Победоносно напевая себе под нос нечто бравурное и не в тон, он жестом заправского полководца или архивного работника раскатал по столешнице принесенные документы различной степени свежести и сохранности и сноровисто придавил закудрявившиеся края подручными средствами. Убедившись мельком, что внимание аудитории приковано ни к чему иному, как к его превосходительной персоне, барон с видом лауреата всемирной премии на презентации своих трудов принялся тыкать толстым пальцем в бумаги и пергаменты, безжалостно и при любом раскладе обрекающие его на царствие.
--------------------------------------------------------------------------------------------
1 - Если расчесать.
2 - Стол белого дерева - одна штука, пять золотых, двенадцать стульев из дворца - сто двадцать серебром, гобелен "Пастух", гобелен "Пастушка" - по золотому с половиною, книжные шкафы - в подвал.
--------------------------------------------------------------------------------------
- Вот, документ первый - свидетельство о браке девицы Леонилы Напарры, дочери виконта Левопарда Жермон и законной супруги его Жирафли Требзон - свидетельство о их браке вот тут, слева, ничего не прячу - с неким бароном Леопольдом Жермоном. Это мои родители, да будет земля им прахом и пухом. Здесь - не пропустите! - заверенная нотарием копия о рождении у Тигриса Требзона и супруги его Мармазетты Требзон дочери Инаконды и сына Носера, именно в таком порядке, хоть это и не существенно в рассматриваемом вопросе... ха-ха... что делает их родными братом и сестрой волей капризной судьбы, согласитесь. А вот - извольте засвидетельствовать взглядом, так сказать.... ха-ха...свидетельство о рождении барона Бугемода Жермона, будущего царя этой многострадальной страны... вашего покорного слуги, так сказать... сорок семь лет назад.
- А-а...- только и успел открыть рот в начале вежливого вопроса Иван, как барон Бугемод опередил его и со снисходительной усмешкой подтянул поближе самый большой пергамент, испещренный квадратиками, кружочками и стрелками не хуже генерального плана столетней кампании.
И всё это геометрическое великолепие красовалось на фоне тщательно прорисованного - вплоть до птичек и гусениц - раскидистого дерева неизвестной породы.
- Понимаю-понимаю и спешу предвосхитить ваш немой вопрос! - самодовольно и несколько глуповато заулыбался барон, как человек, на голову которому нежданно-негаданно свалилось целое царство. - Вот это, как вы уже, без сомнения, успели догадаться - мое семейное древо. Растение роскошное, обширное и бурно плодоносящее... так сказать... ха-ха... Взгляните сюда.
Сарделькообразный палец барона ткнул в район дупла с выглядывающей из него изумленной совой с хроническим косоглазием.
- Вот здесь абсолютно визуально видно, что бабушка моя Жирафля Жермон, Требзон в девичестве... вот она... приходится двоюродной сестрой Газелии Сапатос, дочери Инаконды Требзон, которая... в смысле, Газелия, естественно... следите за стрелочкой... быстрота и ловкость рук... удачно вышла замуж за покойного Нафтанаила, став ему любимой супругой в году... э-э-э... не суть важно.
