С почти полностью остановившимся взглядом и мыслительным процессом он незаметно отделился от толпы взмыленных крикунов и тихонько взялся за ручку двери, чтобы в молчаливом одиночестве, пока еще не поздно, пройтись по коридору и попытаться сохранить хотя бы остатки рассудка и здравого смысла...
Дверь неожиданно подалась под его рукой, и он оказался нос к носу с Карасичем.
- Чем они там занимаются? - нервозно поинтересовался стражник, отчего-то не глядя Иванушке в глаза.
- Не могут договориться, кто из них настоящий наследник престола, - плоским чужим голосом проговорил царевич.
Реакция солдата была странной.
- Ну, это просто, - лихорадочно и не совсем адекватно хихикнул Карасич. - Потому что как раз сейчас к вам поднимается один дворянин...он только что прибыл... и он говорит, что настоящий наследник престола - это он. Барон Дрягва []
Из-за угла показался худой чернобородый человек в зеленом, предшествуемый охапкой туго скрученных свитков толщиной с него самого. Следующая за ним свита то и дело неуклюже сталкивалась друг с другом и со стенами и спотыкалась через шаг, потому что дорогу им мешала видеть зажатая в дрожащих от напряжения руках небольшая - книг на сто - библиотека, которую они зачем-то решили с собой прихватить. То ли чтобы было, что интересненького почитать, пока их повелитель будет выбивать себе трон, то ли пред Иванушкой предстал весь юридический раздел домашнего книгохранилища вновьприбывшего дворянина.
И почему-то лукоморец больше склонялся ко второму предположению.
- Дорогу барону Дрягве! - выскочил из-за хозяйского плеча и сипло пискнул щуплый прыщавый оруженосец с зачитанным, рассыпающимся на ходу кодексом подмышкой.
Как ни тихо это было произнесено, в комнате за спиной Иванушки мгновенно воцарилась зловещая тишина.
Которая через мгновение взорвалась хором из дюжины голосов:
- САМОЗВАНЕЦ!!!..
Драку в это раз удалось предотвратить и сразу перевести в пергаментно-бумажное русло, и слова, от которых у лукоморца темнело в глазах и в мозгах, снова полетели в оппонентов с яростью и скоростью отравленных стрел.
Стол, стулья, и даже пол казавшейся еще час назад вместительной комнаты быстро покрылись в несколько слоев прямоугольными хлопьями документального снега и полуметровыми сугробами юридических трактатов. И с каждой извлеченной на свет бумаженцией или регистром накал дискуссии быстро повышался, приближаясь к точке белого каления, внутреннего кипения, плавления предохранителей и полного распрямления извилин.
Серафима под сурдинку срезАла у аборигенов и лихорадочно прятала мечи и кинжалы, имевшие все шансы превратиться этим вечером в последний довод несостоявшихся царей.
Иванушка молча страдал.
- ...племянница третьей жены!..
- ...двоюродный брат младшей сестры!..
- ...прецедент наследования!..
- ...а при чем тут?!..
- ...отречение!..
- ...рыбьи перья тебе, а не отречение!..
- ...инфант!..
- ...кронпринц!..
- ...если она - кронпринц, то я - верява!
- ...первая жена!..
- ...последняя жена!..
- ...любимая жена!..
- ...и сертификат есть?..
- ...кум свата золовки!..
- ...семиюродный зять!..
- ...брат ее сестры!..
- ...дед его бабки!..
- ...дочь ее сына!..
- ...мать его дитя!..
- ...мать ваша!..
И поэтому спорщики не сразу заметили, как приоткрылась дверь, как просунулся в нее, задумчиво глядя перед собой распахнутыми настежь остановившимися очами, Карасич, и, как скорее сам себе, нежели благородному собранию, чужим, отстраненным голосом сообщил:
- Вы, конечно, сейчас будете смеяться... но к воротам дворца явился еще один человек, который говорит, что он - законный царь страны Костей, и пришел получить то, что принадлежит ему по праву.
Оставив в душной тесной комнате четырех претендентов со свитами спорить бесплодно о том, кто из них более близок по крови к которой из жен ушедшего пятьдесят лет назад в лучший из миров Нафтанаила, чтобы занять вакантную должность, лукоморцы, Находка и гвардейцы тихо выскользнули в коридор, прикрыли за собой и яростным ревом благородной дискуссии дверь и устало привалились к холодным мраморным стенам.
- Ну, что? - первой заговорила Серафима, обреченно обращаясь в никуда. - Кто вам больше понравился?
- Ты же знаешь, что на риторические вопросы ответов нет, - убито проговорил Иван, не отрывая взгляда от пола.
- А как вам последний? - поинтересовался Кондрат.
- Думаешь, последний? - непроизвольно усмехнулась царевна. - Может, стоит еще подождать?
- Если я ничего не путаю, то у бедолаги Нафтанаила было только четыре жены, - напомнил Спиридон. - А последний - скользкий тип, вот что я думаю. И я бы на месте первых троих спиной к нему не поворачивался.
Иванушка, ради презумпции невиновности, сначала хотел возразить, что первое впечатление бывает обманчиво, что не пойман - не вор, и что на месте четвертого он бы с первым трем спиной тоже не повернулся1, но больно уж богатой на невеселые события и неприятные знакомства выдалась эта ночь, и он, устало понурившись, не стал наступать на горло Спиридоновой интуиции.
----------------------------------------------------------------------------------------------------
