- ...А я тебе говорю, зря мы идем, - недовольным шепотом приговаривала, вытирая мокрым рукавом мокрое лицо, Серафима. - Кысь нас, бедняга, перед резиденцией Жермонов сколько караулил - часа три, не меньше, да мы пока сюда добрались - двенадцатый час ночи уже на дворе-то, совесть поимей! Говорила ведь я: не надо было с баронами к Жермону идти, а ты: "с паршивой овцы - хоть файф-о-клок!" И ведь если бы на что хорошее пригласил, а то - на чашку чая! И стояли как лошади пять часов с этой чашкой в обнимку!.. Хоть бы пирожок какой паршивый вынесли! Фуршет, забодай его верява! Книжек начитался! Заставь Жермона этикет изучать...
- Не говорил я про файф-о-клок, - возмущенно и бесцельно оправдывался Иванушка, медленно передвигая усталые ноги со ступеньки на ступеньку. - Я говорил, что этот визит должен благотворно отразиться на налаживании будущих дружеских лукоморско-костейских отношений на межгосударственном уровне...
- Вообще-то я имею в виду, муж, что если тебе не хочется спать, это не значит, что больше никому не хочется спать. Он, наверное, уже девятый сон досматривает давно! В его-то возрасте!
Царевич замедлил шаг, почти убежденный аргументами супруги, но два лишние пролета, уже пройденные усталыми ногами - неужели зазаря?! - мстительно склонили его к продолжению движения.
- Давай, раз уж всё равно на этаж выше поднялись, подойдем к его двери, тихо стукнем, и если сразу не ответит...
- Ну, ладно, - вздохнув, согласилась Сенька при упоминании о бесцельно пройденных ступенях, и зевнула так, что чуть не вывихнула челюсть. - Только стучать будем совсем тихонечко, идет? А потом по-быстрому на кухню - и хоть чего-нибудь пожрать организуем! Сил моих дамских больше нет с вашими международными отношениями!
- Хорошо, - кивнул и тоже не удержался от зевка, сопровождаемого обиженным бурчанием голодного желудка, Иван.
Но, к их разочарованию, стучаться не пришлось вовсе: дверь комнаты деда Голуба была приоткрыта, из щели лился белый свет находкиных амулетов и лихорадочный скрип пера о бумагу.
- Не спит... - обреченно выдохнула царевна и потянула дверь на себя.
- Как замечательно, что ваши высочества соблаговолили почтить вашего покорного слугу своим поздним визитом! - сразу оторвался от перевода и заулыбался всеми морщинками старик.
Работа над хрониками бесчисленных поколений царей родной страны иногда влияла на его вокабуляр самым диковинным образом.
- Добрый вечер, дедушка, - вежливо склонил голову Иван.
- Скорее, спокойной ночи, - разочарованно буркнула Сенька.
- Тогда уж лучше сразу с добрым утром, - хихикнул дедок, осторожно откладывая в сторону перо и бережно дуя на лист бумаги перед собой, исписанный почти до конца плотным неровным почерком.
Серафима скептически оглянула разнокалиберные пергаменты, разложенные и раскатанные в несколько слоев по всем горизонтальным поверхностям комнаты деда Голуба.
- Ну, и чего такого срочного можно в наше время выкопать в пыли веков, что стоит услышать посреди ночи двум усталым наладчикам лукоморско-костейских отношений на межгосударственном уровне?
- О-о, множество и множество любопытнейших фактов, способных повлиять на ход нашей истории! - старик пропустил мимом ушей ехидство, направленное явно не в его адрес, и гордо распрямил затекшие от долгого сидения за столом плечи1.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------
1 - Впрочем, в математическом выражении это ничего не изменило: как были по семь сантиметров, так и остались.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Он был не просто рад приходу лукоморцев - он был счастлив до неприличия, и положительно сиял и лопался от нетерпения поделиться с ними последними находками...
Но, увы, законы гостеприимства никто еще не отменял.
- Чаю травяного с бутербродами с маслом и сыром...
- О! - радостно встрепенулась и потерла ладошки царевна.
- ...не предлагаю, - быстро закончил дед, - не припас, извините.
- О.
- Но зато можете садиться куда угодно, где вам будет удобно, - радушно обвел он рукой меблировку своих апартаментов.
- Куда-куда садиться? - послушно проследил за широким жестом, но чего-то недопонял Иванушка.
- Куда угодно, - любезно повторил дед, но тут же спохватился: - Только не на летописи, не на рукописи и не на архивы!
Это оставляло на выбор посетителей всего два места приземления: полка для шляп у дверей и антресоли шкафа.
- Спасибо, мы постоим, - по зрелому размышлению отказался Иван.
Сенька же, обворожительно улыбнувшись мгновенно растаявшему от мегаваттов ее обаяния Голубу, сгребла с пола у себя под ногами пару веков костейской истории, положила их на семьдесят лет позабытых событий на диване, подхватила всё и свалила в кучу на тройку неизвестных войн на подоконнике.
- Правда, здорово придумала? - довольно подмигнула она остолбеневшему и онемевшему от таких новшеств в ведении архивного дела Голубу, - Теперь на них точно никто не сядет даже по ошибке! Вань, падай!
