— Миша, Паша… подхожу к пацанам и по очереди жму их маленькие ладошки. — Приятно было с вами познакомиться. Еще увидимся.
Миша хнычет, а Паша хватает меня за руку и тянет в комнату.
— Павел, отпусти дядю. Ему надо идти, — строго говорит Настя. Сначала «отец» резал слух, теперь это сухое «дядя».
— Вот визитка… Звони, если решишь обсудить мое предложение. И… Я не дядя, — смотрю в ее глаза. Испугалась. Чего? — Я Максим.
Но это только пока.
У нас с ней не могло быть ничего личного. А дети без личного не получаются. И все-таки… отчего-то в душе очень тяжело. Я и не думал, что вся моя прошлая жизнь может так круто измениться после встречи с мини-Лобановыми. И теперь, мне нужно точно знать, чьи это дети. Иначе не успокоюсь.
— Ну что? Избавились от детей? — интересуется Вера, подняв голову от экрана телефона.
Со злостью цепляюсь за руль.
— Избавиться можно от прыщей, дорогуша. Или от тараканов. А дети… Это немного другое.
— И что вы теперь будете делать?
— Не знаю.
— Так они ваши или нет?
Пожимаю плечами.
— Как в таком можно сомневаться? Вы с их матерью насколько близко общались?
— Много вопросов, Вера. А любопытной Варваре, знаешь, что на базаре сделали?
— Что?
— Аванс задержали.
На следующий день в офисе на меня смотрят по-разному. Может, я просто себя накрутил. Но даже уборщица подходит спросить, как мои дети и посоветовать народное средство от аллергии. Быстро же слухи расходятся. Хотя наличие двух карапузов, поставивших на уши офис непросто было бы скрыть.
— Благодарю. Со своими сам разберусь. Вы лучше про внучку не забудьте. Ребенок второй день в подсобке сидит.
— Как второй? Я ее вчера разве не забрала?! После «короны» совсем с памятью туго… но чтобы настолько… да не может быть… мы с ней вместе утром шли на работу, — хватается за сердце.
— Я пошутил. И тем не менее…
— Ох, простите, Максим Михайлович… она не мешает никому. Вы уж не ругайтесь.
— Да кто вас ругает?! Идите, — отмахиваюсь. Голова занята вовсе не работой, мысли расползаются в стороны. Всю ночь мне снились дети. Разные. Они шли ко мне, взявшись за руки, и звали папой. Проснулся в холодном поту и больше не смог заснуть.
Приехал на работу, но и тут меня не покидают «призраки» вчерашнего дня. На столе валяются «покусанные» и разобранные на части машинки дизайнера. Надо бы вернуть владельцу, но я зачем-то складываю их к себе в ящик.
Интересно, как прошла ночь у Насти? Надеюсь, им никто не мешал спать и с детьми все хорошо. Несколько раз собираюсь позвонить ей, просто так, из вежливости, узнать не нужно ли чем-то помочь. Но потом одергиваю себя и решаю выждать. Вчера она ясно дала понять, что на контакт идти не хочет. Так что я займу наблюдательную позицию и в нужный момент протяну «руку помощи». Уверен, случай не заставит себя долго ждать.
Хочу заняться работой.
Рома забегает с ноутбуком наперевес.
— Принес прогу, все исправил. Вот.
Строчки, тестирование, коды. Все сливается, хотя я пытаюсь вчитаться. Но вместо того чтобы сконцентрироваться на работе, прикидываю как так получилось, что мальчики похожи на меня? И почему она назвала свидетельство — бумажкой.
— Макс, ну что? Согласовываешь? Ма-а-акс?!
— Эм…
— Да что с тобой, блин?
— Слушай, Ром, а ты помнишь Настю Ташковскую?
— Которую вчера пробивал по базе? С глазами на пол лица? В рекламном отделе работала у нас.
— Ну да…
— Ага, помню. Я ж тебе еще вчера сказал: странно, что сам ее не нашел.
— Не слышал такого.
— Так ты занят был. Вот и пропустил мимо ушей. А что, она хочет к нам в фирму вернуться? — у Ромика загораются глаза.
— Имеет значение?
— Конечно. Я не прочь с ней замутить. Может, сейчас будет посговорчивее? Я ведь по карьерной лестнице за это время шагнул, есть что предложить... И квартира, и тачка, и все дела… Ну ты понимаешь, на что такие «рыбки» клюют...
— А ты уже к ней подкатывал?
— Ага. Было дело.
— И как? Удачно?
— Не-а. Она как крепость. Но тем интереснее ее брать. Согласись? — заговорщицки подмигивает. — Я ей уже послал пару лайков на фотографии, думал на свидание позвать. И когда она к нам возвращается?..
Ум или внешность?
— К вам никогда, — неожиданно резко заявляю я. — Даже не думай ей писать. Анастасия занята.
— Вот как? А в соцсетях написано, что свободна, — прищуривается.
— На заборе тоже много чего написано, — цежу. Значит, Ташковская не замужем.
— Хм…
— Иди, Рома. В коде есть ошибка, так что не согласую.
— Где? Все же работало.
— В том то и дело. Работало. А сейчас? Висит. Иди исправляй.
— Скажи в какой строке ошибка? У отдела глаз замылился уже.
— Знаешь в чем заключается профессионализм?
— В чем?
— В том, что не только с замыленными, но даже с закрытыми глазами замечаешь слабые места программного продукта. Иди, Роман. Тебе пока еще расти и расти. А по карьерной лестнице можно и вниз скатиться, если одну ошибку всем отделом два дня искать.
