Я все еще слишком изумлен и не слишком верю. С самого изобретения двигателя Алькубьерре мы осваивали другие звездные системы, но никто и никогда не поймал даже случайного радиосигнала чужой цивилизации. Я помню, как в школе смотрел бесконечные дебаты на научных каналах: редкоземельцы утверждали, что мы, скорее всего, единственный разумный вид в галактике, а саганиты и коперниканцы заявляли, что во Вселенной должно быть полным-полно вышедших в космос рас вроде нашей. До сих пор этот спор не был разрешен. Мы всего в сорока двух световых годах от дома, а по астрономическим меркам это значит, что мы еще играем в собственном дворе. Если мы уже натолкнулись на другой вид, способный путешествовать в космосе, значит, галактика ими просто кишит.
– Как они выглядят? – спрашиваю я у старпома. – Они враждебны?
– Враждебны? Черт, я надеюсь, что нет. Та хрень, которую мы видели, была здоровенной. Прошла мимо капсулы под дождем, в нескольких сотнях метров от нас. От нее земля тряслась.
– Я принимаю сигналы с маячков еще двух капсул, – говорит Халли из правого сиденья. – Обе внизу, под тучами. Вас раскидало по всей каменюке.
– Можем добраться до них на оставшемся топливе? – спрашивает старпом. Халли быстро обдумывает его вопрос и пожимает плечами:
– Да, но больше мы тогда никуда не полетим. До одной триста пятьдесят километров на восток, до другой – триста на северо-запад. Плюс я ни хрена не буду видеть до самой земли.
– Тогда забудь, – говорит старпом. – Давайте сначала взглянем на карту, а потом уже попробуем с ними связаться.
– Есть, сэр, – отвечает Халли.
В грузовом отсеке сидят три офицера с «Версаля», все трое – младшие вахтенные из БИЦ, и четыре взволнованных десантника в полевой форме.
– А где шкипер, сэр? Он разве не был с вами в БИЦ, когда нас атаковали?
– Шкипер сел в другую капсулу, – отвечает капитан-лейтенант Кэмпбелл. – Так положено по уставу. Чтобы оба старших офицера не погибли, если капсула сгорит или разобьется. А теперь врубай свою штуковину, попытаемся разобраться, куда нас занесло.
В моей деке скрывается вторая половина головоломки. Я могу найти все данные о Уиллоуби, включая положение каждой структуры на планете и траектории всех спутников на орбите, но не могу сказать, где мы находимся.
– Халли, подскажешь наше положение?
– Конечно. Секунду.
Она сверяется с экраном и выпаливает цепочку координат. Я вбиваю их в спутниковую карту Уиллоуби, и моя дека обозначает нашу позицию аккуратненьким крестиком, подозрительно похожим на символ прицела.
– Мы здесь, – говорю я старпому и поворачиваю к нему экран. Он несколько мгновений изучает дисплей, потом хмурится:
– Ну разумеется. Мы вообще не там, где надо. Основное поселение – в другом полушарии.
Он отдает мне деку и потирает свою переносицу большим и указательным пальцами:
– Просто потрясающе. У нас нет вооружения, почти кончилось топливо, мы в трех тысячах километров от единственной заправки на всей каменюке, а у нее еще и хозяева, судя по всему, поменялись.
Я перемещаю и приближаю спутниковую карту, чтобы осмотреть радиус, который Халли обозначила чуть раньше как максимальный для корабля с оставшимся топливом. Мы над полуостровом длиной и шириной в сотни километров, и большая его часть совершенно пуста, но к югу от нас имеется значок базы. Я проверяю расстояние и обнаруживаю, что он меньше чем в двухстах километрах от нас.
– Я что-то нашел, но не знаю, что значит этот символ на карте.
Я складываю деку дисплеем вверх и отдаю командиру. Он бросает взгляд на карту и тычет пальцем в символ:
– Это один из пунктов терраформирования. Здоровенный атмосферный корректор, а под ним – термоядерный реактор.
– Могут там быть еда и вода?
– Да, – говорит он. – Там есть обслуживающая бригада. Еда, горячая вода, душ и койки для сна. Черт, да у них и топливо может найтись. Отличная находка, мистер Грейсон.
Он возвращает мне деку и хлопает в ладоши:
– Мы нашли место для отдыха, ребята. Давайте проверим, есть ли кто дома.
Станция терраформирования – огромное кубическое здание, похожее на фабричную упаковку для военного фрегата. Оно построено из некрашеного бетона, изрядно потрепанного погодой за те десять лет, что работает сеть терраформирования. Вдоль длинных стен главного здания тянутся ряды построек поменьше, и каждую из них венчает гигантская квадратная выхлопная труба, выглядящая так, будто в нее можно посадить десантный корабль и еще место останется.
– Уродливая штука, да? – говорит за нашими спинами командир Кэмпбелл, озвучивая мои мысли. – Атмокорректор третьего класса. На каменюке таких еще шестьдесят три. Куча денег нужна, чтобы так терраформировать планету.
