И снова заряды вырываются из пяти ракетниц с приглушенным грохотом. Этот залп чуть точнее предыдущего. Только одна из ракет уходит в сторону, а остальные попадают в туловище чужого. Одна из ракет врезается в похожий на щит нарост на его затылке, и я вижу, как разлетаются куски, когда наконечник бронебойной ракеты на полном ходу врезается в него. Остальные три ракеты попадают в центр торса с меньшими пиротехническими эффектами, чем прежде.
На этот раз тварь со стоном падает вперед, увлекаемая инерцией собственного движения. Я осознаю, насколько близко она подошла к нашей позиции, только когда вижу, как ее голова пропахивает борозду всего в пятнадцати метрах от посадочной площадки, где утомленным жуком присел наш корабль. Крыша под ногами сотрясается от тяжелого падения существа. Оно снова воет и начинает биться, но не так исступленно, как раньше. Чем-то оно напоминает мне птицу со сломанным крылом, дергающуюся на земле в паническом, буйном, бездумном отчаянии.
– Беглый огонь! – вопит сержант, и одновременная стрельба десятка десантников превращает пространство перед зданием администрации в седьмой круг ада.
Справа от нас снова пробуждается автопушка. По всему краю крыши начинают хрипло стрекотать винтовки. Я целюсь в упавшее существо и начинаю стрелять гранатами. Рядом со мной то же самое делает Халли. Наш маленький расширенный отряд стреляет из каждого имеющегося на крыше оружия в лежащего инопланетянина, и грохот стоит оглушительный. Я одну за другой расходую гранаты на своей разгрузке, стреляя сразу же, как успеваю зарядить ими подствольник, а когда гранаты кончаются, перехожу к содержимому магазина. С такого расстояния в огромную фигуру промахнуться невозможно. Я растрачиваю один магазин за другим трехсекундными очередями, стреляя заостренными вольфрамовыми дротиками так быстро, как позволяет технология.
Потом существо внизу перестает двигаться, и все, что мы делаем, – расстреливаем мертвое тело. Все равно я не убираю палец со спускового крючка, а прицел – с мишени, пока магазин в моей винтовке не пустеет.
– Прекратить огонь, прекратить огонь! – кричит кто-то по общей связи, и стрельба постепенно стихает. Несколько секунд не слышно ничего, только дождь стучит по крыше, на которой мы стоим. Тварь лежит внизу, неподвижная, растянувшаяся в грязи в паре десятков метров от здания. Я вытаскиваю магазин из винтовки и пытаюсь нашарить новый в карманах жилета, но обнаруживаю, что расстрелял весь свой запас патронов и гранат.
Десантники разражаются радостным улюлюканьем.
– Прибили поганца! – кричит капрал Гаррисон, и похожие возгласы слышатся со всех сторон. Пока десантники отмечают победу, хлопая друг друга по броне и потрясая кулаками в воздухе, мы с Халли обмениваемся настороженными взглядами. Я смотрю на инопланетное существо, без движения распростершееся в грязи. Его невероятно прочная кожа все еще дымится в тех местах, где в нее врезались гранаты и заряды автопушки. Мы одолели тварь, но нам пришлось истратить почти всю амуницию из арсенала, и чудовище остановилось в тридцати метрах от нашей позиции.
Халли прищурившись смотрит на существо, а потом бросает на меня еще один усталый взгляд:
– Слишком уж близко, – говорит она, озвучивая мои мысли.
Крыша станции терраформирования едва заметно дрожит под нашими ногами, и слышится знакомый гул, от которого у меня снова скручивает живот. Я поднимаю взгляд и по выражению лица Халли понимаю, что она тоже это услышала. Смех и радостные крики вокруг нас стихают, как только десантники тоже замечают новые толчки. На этот раз вибрации непривычно разрозненные и нестройные, а не ритмичные и размеренные, как раньше.
– Вот дерьмо, – говорит Халли.
– Перезарядить оружие! – командует сержант Бэккер в пятидесяти метрах от нас. – Ракетницы на изготовку, немедленно!
На каждой позиции есть небольшой запас амуниции. Я открываю ящик с патронами для винтовки и обнаруживаю, что он полупуст, двадцать из сорока магазинов уже израсходованы. Я достаю один, забиваю в свою пушку и кладу еще два в карманы на разгрузке. Один из десантников кладет МАРС рядом со мной и берет ракету из крохотной кучки.
– Это все, что у нас есть? – спрашиваю я.
– Было по три штуки на ракетницу, – отвечает он. – Две я только что истратил, а бронебойных не осталось вообще.
Я слышу тревожные выкрики, оборачиваюсь и вижу не одну, а четыре огромных инопланетных твари, неторопливо выходящих из тумана в нескольких сотнях метров от нас.
– Вот же дерьмо, – снова говорит Халли.
