К этому времени на Западе уже в течение нескольких лет внимательно следили за этим политическим деятелем СССР и его окружением и очевидно старались оказывать влияние на них. Любое появление Горбачева на Западе вызывало повышенный интерес. Он произвел положительное впечатление на одного из ведущих деятелей "консервативной волны" М. Тэтчер во время его встречи с ней в Лондоне в декабре 1984 года. Делясь своими впечатлениями о Горбачеве, премьер-министр Великобритании сказала: "Мне нравится Горбачев. Мы сможем иметь с ним дело".
Вернувшись в США после своей встречи с Горбачевым на похоронах К. У. Черненко, вице-президент США Джордж Буш-старший заявил: "Мы очень хотим, чтобы Советский Союз изменился. Перед нами именно тот человек, который хочет это сделать. То, как это ему удастся исполнить, частично зависит от нашего с ним взаимодействия… Наша задача не помогать ему, а так действовать в интересах США, чтобы влиять на его политику в нужном для нас направлении".
Несмотря на то, что Рейган в феврале 1985 года предложил конгрессу США военный бюджет, в котором расходы на программу "звездных войн" были увеличены в 3 раза, М. С. Горбачев уже 7 апреля объявил мораторий на размещение советских ракет в европейской части СССР (в ответ на американские ракеты, размещенные в Западной Европе) и предложил президенту США провести встречу на высшем уровне. Эта встреча состоялась в Женеве с 18 по 21 ноября 1985 года. Хотя подписанные в Женеве документы мало, что меняли в международной обстановке, создавалось впечатление, что встреча двух руководителей открыла путь к диалогу двух стран и преодолению периода, чреватого глобальной катастрофой.
Гораздо бОльшего ожидали от второй встрече между Горбачевым и Рейганом, которая состоялась в Рейкьявике 11 октября 1986 года. Однако на этой встрече Рейган решительно отказался принять советское предложение о прекращении в США работы по программе "звездных войн". На пресс-конференции Горбачев объявил, что продолжать встречу нет смысла и она была прервана. Вслед за этим последовал очередной период обострения советско-американских отношений.
К этому времени произошло событие, похожее по своим последствиям на то, что было предсказано в книге-прогнозе генералов НАТО. В своем прогнозе на 1985 год генералы НАТО исходили из того, что над Минском будет взорвана мощная термоядерная бомба. На самом же деле в апреле 1986 года территория Белоруссии, а также часть северной Украины попали под воздействие радиоактивных осадков, которые были следствием аварии на Чернобыльской АЭС в апреле 1986 года. (Незадолго до этой аварии в своей последней книге "О науке и цивилизации" мой отец написал: "Атомные станции не могут взорваться, но их могут взорвать". Эта мысль была результатом его выступлений на нескольких Пагуошских конференциях, на которых обсуждались возможные чудовищные последствия диверсии на АЭС. За несколько дней до выхода книги в свет в июне 1986 года, редакция попросила отца снять эту фразу. Он уступил этой просьбе, но до конца своей жизни продолжал мучиться сомнениями относительно того, каким образом произошла Чернобыльская авария.) Помимо человеческих жертв эта авария нанесла сильный урон престижу Советского Союза и его руководства.
А в декабре 1986 года произошло событие, которое было почти в точности расписано в книге-прогнозе генералов НАТО. Под предлогом недовольства решением пленума ЦК Компартии Казахстана об отставке первого секретаря Кунаева и назначении вместо него первого секретаря Ульяновского обкома Колбина в Алма-Ате состоялась массовая демонстрация студентов под националистическими лозунгами. В ходе разгона демонстрации были жертвы. Это событие стало первым в ряду центробежных процессов, которые стали разрушать единство СССР.
В том же 1986 году вышла в свет книга "План игры. Геостратегические рамки осуществления американо-советского соревнования", написанная ведущим апологетом антисоветизма З. Бжезинским. В ней были изложены теоретические обоснования курса на развал СССР и практические рекомендации этого. Разделив площадь России на число лет ее существования, Бжезинский, получил следующий результат: "В течение года это означало ежегодные присоединение к Москве территории, равной по площади Голландии или Вермонту", то есть чуть более 30 тысячи квадратных километров. На основе этих и многих подобных заявлений можно подумать, что Россия являлась страной-людоедом, поглощавшей ежегодно по небольшому цивилизованному государству или по провинции большой цивилизованной державы.
