С одной стороны, теоретик вопиющим образом игнорировал то обстоятельство, что подавляющую часть своей территории Россия приобрела в ходе походов сравнительно небольших отрядов казаков по почти не заселенным областям Сибири и Дальнего Востока. Никогда геноцида местного населения этих земель, подобного тому, что осуществлялся США по отношению к индейцам, Россия не проводила. С другой стороны, пользуясь методом Бжезинского, можно подсчитать, что с 1776 года по 1867 год США ежегодно расширялись более, чем на 100 тысяч квадратных километров. При этом известно, что это территориальное расширение сопровождалось многочисленными человеческими жертвами, которые лишь умножились по мере того, как экспансия США вышла за пределы американского континента.
Объявив "извечную экспансию России" главной угрозой человечеству, Бжезинский требовал положить ей конец. Он советовал подстрекать нерусские народы СССР к национал-сепаратистским выступлениям, заявив: "Поощряя нерусских требовать большего уважения к их национальным правам, можно будет постепенно переключить политический процесс в Советском Союзе на сложный и поглощающий внимание вопрос, который лежит в основе современной политической системы: перераспределение политической власти. Разумеется, с точки зрения Запада, более желательно, чтобы этот вопрос стал главной заботой советского руководства, а не экономические реформы, которые могут усилить способность Советского Союза в соревновании с Соединенными Штатами".
По мнению Бжезинского огромную роль в разжигании центробежных сил в СССР должна была сыграть радиопропаганда и другие формы психологической войны. Он подчеркивал: "Децентрализовать империю – значит распустить ее. Русская элита инстинктивно чувствует, что любая значительная децентрализация, даже если она сначала ограничена экономической областью, усилит потенциальные сепаратистские стремления нерусских, живущих в Советском Союзе. Экономическая децентрализация неизбежно будет означать политическую децентрализацию, а политическая децентрализация станет ступенью к национальной эмансипации. Более мощное национальное самоопределение внутри Советского Союза неизбежно ослабит как внешний, так и внутренний великорусский имперский импульс, так и внутреннюю концентрацию власти в Кремле. Возможно, за этим последует роспуск великорусской империи".
Под воздействием американской пропаганды начиная с 1987 года, участились националистические демонстрации в Прибалтике. Они, а также схожие по характеру выступления в социалистических странах Европы получили поддержку из Вашингтона. В своей прокламации о "порабощенных народах" 1987 года Р. Рейган писал: "Только за последний год люди поднялись, чтобы потребовать обеспечение основных человеческих прав в Чехословакии, Восточной Германии, Венгрии, Польше, Казахстане, Латвии, Молдавии и среди крымских татар… Мы должны и будем говорить о бедственном положении порабощенных наций".
Комиссия палаты представителей по проблемам безопасности и сотрудничеству в Европе заслушивала представителей организаций эмигрантов из Прибалтики и других краев СССР, которые делились планами дальнейших выступлений против Советской власти. Конгрессмены заверяли их в своей поддержке.
Вскоре в трех республиках были созданы националистические "Народные фронты". Словно, следуя рекомендациям Бжезинского, на первых порах они выдвигали требования "экономической самостоятельности". Но вскоре к ним добавились откровенно сепаратистские лозунги. В ноябре 1988 года Верховный Совет Эстонии объявил о своем намерении отменять общесоюзные законы и распоряжения.
В течение 1988 года националистические выступления охватили и другие республики СССР. Волнения в Нагорном Карабахе, вскоре перекинувшиеся на Армению и Азербайджан и сопровождавшиеся гибелью людей, показали, что разжигание национал-сепаратистских страстей по рецептам авторов доктрины "освобождения", резолюции о "порабощенных народов" и "плана игры Бжезинского" идет полным ходом. Конгресс США и вице-президент США Джордж Буш-старший поспешили поддержать националистические выступления в Нагорном Карабахе и осудили попытки Президиума Верховного Совета СССР остановить их.
Углубление политического кризиса в СССР сопровождалось обострением всех национальных, социальных, политических и хозяйственных проблем, на существование которых давно обратили внимание американские советологи, работавшие под контролем и на деньги государственного департамента, министерства обороны и ЦРУ. Совершенно очевидно, что внимание государственных органов США к этим проблемам было не чисто платоническим, а проявлялось в прямых и косвенных действиях через агентов влияния в нужном для Америки направлении. Многие из тех лиц, которые были названы Стивеном Коэном еще в середине 70-х годов, как "реформаторы" СССР, стали особенно часто публиковаться в советской печати со своей критикой советского прошлого.
