Площадка автошколы, где будущие байкеры рассекали между расставленными на асфальте оранжевыми конусами, была в двух шагах – буквально, через забор от городского отдела полиции. Сюда приезжали и на своих двоих, и на скутерах, как Димка, и на крутых внедорожниках, люди объединялись одной целью, и социальные различия на время почти стирались. На скамейке возле урны курили девушка, с некрасивым, но живым лицом, и высокий мускулистый блондин в кожаной куртке. Девушка занималась с Димкой в одной группе, парня Куприн видел в первый раз. Они обсуждали новый мотоцикл, который появился в областном салоне, и не просто так, а явно собирались его купить, цена в полтора миллиона их не смущала. Димка поздоровался, прикурил, сел в стороне, открыл почту.
Внезапно из-за угла мастерской, где что-то точили и сверлили, показался дядя Паша, больничный завхоз. Он шел не торопясь, в руке держал авоську с торчащим оттуда горлышком водочной бутылки.
– Это что за перец? – блондинчик сплюнул. – Эй, товарищ в грязной майке, тут бухать нельзя. Ближайшая рыгаловка вон там, дальше по улице.
Дядя Паша кивнул Димке, а на парочку мажоров даже не взглянул.
– Не, он рамсы попутал, – парень в кожаной куртке явно красовался перед девушкой. – Уважаемый, я с тобой разговариваю.
Дима было приподнялся, чтобы за коллегу вступиться, но завхоз сам развернулся, подошёл к курилке.
– Майка у меня грязная, потому что я работаю, – спокойно сказал он, – а не бездельничаю. Ещё вопросы есть?
– Есть, – не унимался блондин.
– Санчес, остынь, – попыталась урезонить его подруга.
Но Санчес не остывал. Он сжал кулак, словно собираясь ударить мужчину.
– Что-то ты борзый, – сказал он почти ровным голосом, – может, подбашлять хочешь? Вон моя тачила стоит, ей цена как твои сто зарплат, помоешь, дам косарь. Майку себе новую купишь или ещё пузырь.
Димка в машинах разбирался не очень, но здесь парень не ошибся, «порш», даже сильно потрёпанный, наверняка стоил больше миллиона, а платили в больнице мало. Дядя Паша усмехнулся, подошёл чуть ближе. Блондинчик напрягся.
– Косарь, говоришь? Конечно, помою, – сказал завхоз. – Но здесь нельзя, отгонишь на мойку вон туда, за мастерскую, протру. Хотя она и так чистая.
– И внутри чтобы вылизал. Только бережно, там алькантара дороже тебя стоит.
– А об этом уговору не было, – дядя Паша переложил авоську в левую руку. – Если ещё и внутри – пятёра.
Из мастерской выглянул механик, на секунду исчез, а потом появился снова, но уже не один, а в компании Лосева, хозяина автошколы. Лось был человеком авторитетным, пару раз сходил на зону по молодости, потом купил несколько точек на рынке, открыл два шиномонтажа и с тех пор развернулся широко. Всё, что в городе было связано с машинами, мотоциклами, их ремонтом, разборкой и перепродажей, всё это было под ним. В том числе и автошкола. Мотоциклы Лось любил до фанатизма, свой «харлей» лично перебирал по винтику, никому не доверяя.
Оба, Лось и механик, направились к скамейке, механик торопился, а Лосев шёл не спеша, вытирая перемазанные смазкой руки махровым полотенцем. Девушка их заметила, толкнула блондинчика в бок, но тот только отмахнулся.
– Ты не охренел, дядя? За пятёрку мне её языком оближут. Раз взялся за косарь, иди и трудись, а то я ведь рассержусь, могу наказать.
– И кого ты тут накажешь?
Лосев подошёл сзади, положил парню руку на плечо. В хозяине автошколы роста было под два метра, он таскал учебные мотоциклы, легко поднимая их за раму и сиденье, под тяжестью ладони блондинчик покачнулася, обернулся к новому обидчику, но узнал Лосева и сразу потух.
– А чего он, договорились же за косарь.
– Виктор Данилович, – девушка приподнялась, – Саня погорячился, но сейчас извинится и заткнётся.
– Зотова, бегом на площадку. А ты, – Лосев сжал плечо парня так, что тот чуть не заплакал от боли, – проваливай. Чтобы ноги твоей у меня не было, увижу, на запчасти разберу, и отцу твоему скажу, чтобы всыпал. Куприн, а ты чего уши греешь? Ноги в руки и «змейку» отрабатывать. Конфликт исчерпан?
Димке показалось, что спрашивает это Лосев не у паренька в кожанке, а у завхоза дяди Паши, но тот даже глазом не повёл, стоял молча с авоськой в руках, будто всё происходящее его не касалось. Блондинчик пробормотал что-то, и через минуту ни его «порша», ни самого Санчеса на территории автошколы не было. Не было и дяди Паши – он ушёл, бережно неся свою авоську, Лось смотрел ему в спину настороженным взглядом. И только когда фигура завхоза скрылась из виду, облегчённо выдохнул и вернулся в мастерскую.
