– Нет, спасибо, я позавтракал два часа назад, – Аграмян отодвинул тарелку в сторону. – Боржоми выпью.
– Молодец, режим соблюдаешь, а я вот не могу себе отказать. Женя, оставь нас.
Помощник коротко поклонился и вышел.
– Хорошо выглядишь, Лёва, я ведь на пять лет тебя моложе, а такой формы уже нет.
– Жизнь заставляет, – Аграмян налил себе минералки. – Как дети?
Генеральный секретарь поморщился.
– По больному режешь? Надо их, как Сталин, на фронт, может мозгов прибавится.
– Ну одного он на фронт послал старшим лейтенантом, когда тому сорок было, а другого генералом сделал в двадцать пять.
– На Саньку намекаешь? Я вот тоже думаю, что поспешил, мозги ещё не значат, что может министерством командовать. На секретариате этот вопрос сам подниму, я ошибся, значит, мне и исправлять, кого на его месте видишь?
– Георгий Дмитриевич, ты ведь не для этого меня сюда позвал, – Аграмян усмехнулся, – если прощупываешь, то знаешь – я против таких скоропалительных назначений, своих во власть не пускаю и другим не советую. Но это моё личное мнение, и иметь его – не значит других осуждать.
– Знаю и уважаю. Так что там с Соболевым и его командой? – генсек отставил полупустую тарелку в сторону, вытер рот салфеткой.
– Результатов пока нет, группа занимается базой, готовится к исследованию местности, но, как ты уже знаешь, есть накладки и неожиданные находки.
– Ты про Бабица?
– Надеюсь, что только про него. Я с нашими экспертами посоветовался, теми, которые французом занимались, они посоветовали труп инженера не трогать, мало ли что там внутри.
– Правильно, сначала кристалл найдём, это главная задача, а уж потом вышлем бригаду медиков, пусть на месте вскрывают и смотрят, – сказал генсек.
– Да, напортачить всегда успеем.
– И долго портачить собираетесь?
– Максимум неделю, американцы, ты в курсе, тоже зашевелились, через пять дней стартуют сразу три ракеты-носителя, выводят новейшие «Гейзеры» на лунную орбиту, минуя земную, значит, очень торопятся. Там двадцать семь человек экипажа, разделятся, два «Гейзера» останутся в космосе для прикрытия, с теми шестью «Кайманами», которые там уже есть, это серьёзная сила, практически равная нашей. А один постарается перехватить груз.
– Которого ещё нет?
– Которого ещё нет, – кивнул Аграмян. – Поэтому связь с базой теперь держит только Ланская лично, и она же связывается со мной.
– Ты ей доверяешь?
– Ланскую много раз проверяли, в связях с иностранными разведками не замечена, личная жизнь как на ладони, с того момента, когда она начала курировать программу «Лёд», каждая её фраза прослушивается. Были белые пятна, но потом мы их восстановили, её «двойка» ведёт.
– Хорошо, – генсек пожевал губами, – этот камень, Лёва, ни при каких обстоятельствах не должен попасть к американцам, это ты понимаешь так же хорошо, как и я. Проверь ещё раз, ох что-то неспокойно мне.
– Пока всё по плану идёт, корабль для доставки сейчас на месте в скрытом режиме, ждёт команды, инцидент с «Тайфуном» нам здорово помог, вывели космоплан незаметно, я проверял – никто его не обнаружил, даже наши. Для остальных команда Соболева занимается восстановлением оранжереи и подготовкой объекта к расконсервации. Один из членов команды, Нестерова, заболела, но симптомы никак не связаны с аномалиями, и вообще, свою задачу она уже выполнила, доставила «Орёл» к Луне, так что запросы об эвакуации отклоняем. А в отношении будущих действий… есть два варианта, оба я прислал сегодня утром, или мой человек действует автономно, или мы всё меняем, дожидаемся поддержки и открываем наши карты американцам. Вам решать, товарищ генеральный секретарь.
Его собеседник положил крупные, с узловатыми костяшками пальцы на стол, разгладил и так идеально ровную скатерть.
– Первый вариант, Лёва, – сказал он. – Вот только как ты собрался закрыть Луну?
– Не я, – Аграмян усмехнулся, – Лихой, ты ведь ему поручил, Жора, мне не доверил. И правильно, Фёдор Матвеевич своё дело знает, на то он и военный.
– Ты волну-то не гони, сколько нас в курсе этой операции? Только мы с тобой, остальные кусочки знают, всей мозаики им не сложить, даже председатель КГБ. Генерал вон тоже думает, что мы теперь на Марс нацелены, а Луну оставляем позади. Так что у него?
– Транспортный грузовик со стержнями для реакторов пристыкован к станции «Луна–2». Как только поступит команда, он взорвётся. Траектория рассчитана, обломки, которые останутся на орбите, не дадут приблизиться к Луне минимум два-три месяца, орбитальные станции будут почти гарантированно уничтожены, свои, ну кроме «Луны–2», там остались трое космонавтов, мы эвакуируем на поверхность, будет примерно три часа в запасе. За последние два месяца накачали лунные базы всем необходимым на год-два вперёд, так что не пропадут. Американцев предупредим по факту, это же непреднамеренный взрыв, всякое случается. Жертвы неизбежны как с нашей, так и с их стороны, но в пределах разумного.
– Жаль, конечно, людей, Лёва, – хозяин апартаментов и страны легонько стукнул кулаком по столу, – но интересы страны важнее.
– Готов, – Сайкин показал мне большой палец.
