— У вас девочка с собакой разговаривает, — сказала бортпроводник.
— Это не собака, — засмеялась мама.
— Добро пожаловать на борт, — строго сказала бортпроводник.
И мы поднялись по лесенке. Внутри нас встретил еще один бортпроводник и проводил к нашим местам. Кресла оказались такими большими, что я залезла с ногами.
— Если девочка захочет спать, то можно разложить в кровать, — сказал бортпроводник. — Одеяло и подушку я вам принесу.
— Не захочу спать, — сказала я. — Я буду смотреть в иллюминатор!
— Устроились? — сказал Валя. — Ну, тогда я пошел. Счастливого полета!
Он помахал нам рукой и уехал.
Скоро мы полетели.
Я смотрела в иллюминатор. Наш остров стал совсем крошечным, а потом исчез, осталось только море. Мне стало скучно, и я пошла гулять.
— Ты куда? — спросила мама.
— Гулять, — сказала я. — Можно?
— Только осторожно, — сказала мама.
И я пошла. Много мест было свободных, садись где хочешь.
— Куда вы летите? — спросила я у демобилизованных солдат.
— Наша служба закончилась, — сказал солдат. — Теперь мы все летим домой.
— А где ваш дом? — спросила я.
— У меня в Твери, — сказал солдат. — Я поступлю в университет и буду учиться на учителя математики.
— А у меня — в Алма-Ате, — сказал другой солдат. — Я тоже поступлю в университет и буду учиться на агронома. У нас знаешь сколько земли пахотной?
— Не знаю, — сказала я.
— Приезжай, увидишь, — сказал солдат из Алма-Аты.
Третий солдат ткнул пальцем в иллюминатор:
— Смотри! Грузовой тримаран!
И все стали смотреть. И меня пустили посмотреть на крошечный кораблик, похожий на букву Ж. За ним тянулась тонкая белая линия.
— Я на таком хочу плавать, — сказал солдат. — Буду поступать в Мурманскую мореходку. Знаешь, какая у него скорость?
— Не знаю, — сказала я. А Феди рядом не было. Поэтому спросить я не могла.
— Большая! — солдат головой покрутил. — Хорошая сегодня видимость, и облака разошлись. Сколько раз грузы сопровождал, а первый раз все так хорошо вижу. Повезло. Ты посмотри, как много кораблей!
Внизу появились крошечные корабли. Они двигались в противоположные стороны.
— Ой, какая девочка! — сказала девушка в форме. — Пойдем к нам! Мы тебя угостим.
Девушки тоже были демобилизованными. Но в иллюминатор они не смотрели. Они смотрели в зеркальца и красились. Мама очень редко красилась. А девушки красились, и мне было интересно на них смотреть.
— Как же я соскучилась по макияжу, — сказала девушка, что привела меня к их столику.
Другая засмеялась:
— Ты же сама нам запрещала краситься, товарищ лейтенант!
— На службе не положено, — сказала лейтенант. — Вот ты, девочка, красишься?
— Нет, — сказала я. — Мама говорит, я и так красивая.
И девушки засмеялись опять.
Я смотрела, как девушки красились, а потом меня позвала мама. Меня ждал стюард в белой форме, перед ним стоял ящик на колесиках.
— Что будете кушать? — спросил стюард.
— Мороженое, — сказала я.
— Куриный суп и макароны с котлетой, — сказала мама. — Мороженое дают только тем, кто все съест. Правильно, товарищ стюард?
Стюард сказал:
— Точно так, уважаемые пассажиры. По строгому распоряжению капитана нашего судна десерт полагается только членам общества чистых тарелок.
— А что это за общество такое? — спросила я.
— Как! — всплеснул руками стюард. — Вы даже не слышали о таком обществе? Его основал Владимир Ильич Ленин специально для детей Советского Союза. Только тот, кто все съедает со своих тарелок, имеет право вступить в него.
— Мама, и ты была членом общества чистых тарелок? — спросила я.
— Я и сейчас в нем состою, — сказала мама. — Давай, ешь. Спасибо вам, товарищ стюард.
— Когда все съешь, я приду и проверю, а потом напишешь заявление на вступление в общество, — стюард подмигнул.
Вообще-то, я суп не люблю. Поэтому я даже на тарелку не смотрела. Смотрела в окно, на воду, чтобы не видеть, как много еще супа осталось.
А потом я увидела остров.
— Мама, мы уже прилетели? — спросила я.
— Нет, но уже недолго, — сказала мама. — Это платформа Буровая. Искусственный остров. Здесь бурят дно океана и добывают нефть. Видишь, сколько вышек торчит? И корабли.
Я ела суп, потом макароны с котлетой и разглядывала Буровую. Вокруг нее столпились корабли. Федя сказал, что они называются сверхтанкерами. Это огромные корабли, которые развозят нефть по всему миру. Я стала считать, но сбилась. Слишком много сверхтанкеров. И они не стояли на месте, а двигались.
А потом стюард принес мороженое и листок бумаги, чтобы я написала заявление о вступлении в общество чистых тарелок. Я написала.
— Надо же, — стюард покачал головой, — ни одной ошибки, товарищ Софья. Кто тебя так красиво научил писать? Мама, наверное?
— Я сама научилась, — сказала я. — Мне мама книжку по чистописанию дала, я и научилась.
— Неужели? — стюард посмотрел на маму.
— Сама, сама научилась, — сказала мама.
— Тогда с еще большим удовольствием принимаю вас в наши ряды, — и написал что-то на бумаге.
Я прочитала: «Надо принять».
Я заснула. А проснулась оттого, что мама меня будила.
— Просыпайся, засоня! Мы подлетаем.
