Главной причиной переброски «Тирпица» в Норвегию было то обстоятельство, что уже к лету 1941 г. Германия не могла применять крупные надводные боевые суда в Атлантике. Присутствие «Тирпица» в Западной Франции имело психологический для британцев эффект. Гитлер опасался, что тяжелые надводные корабли могут быть просто уничтожены на своих базах, останься они во Франции. Адмирал Редер полагал, что переброска «Тирпица» и других крупных боевых судов в Норвегию не будет иметь стратегического эффекта, улучшив только тактическую ситуацию ВМС на Севере. Однако Гитлер считал иначе, он верил в возможность британского десанта в Северной Норвегии, поэтому тяжелые корабли должны были решать больше оборонительную, нежели наступательную задачу в Заполярье[577]. Перемещение крупных надводных сил германских ВМС имело своей целью также оттягивание с атлантических коммуникаций в Арктику и большого количества британских боевых судов, что стало также одной из причин проведения операции под кодовым названием «Мандарин» по передислокации «Тирпица» и других тяжелых кораблей из Франции в Норвегию[578].
Генеральный штаб ВМС рейха отверг в начале января предложение командования «Норвегия» начать уже зимой 1942 г. операции «Тирпица» против союзных конвоев, сочтя неподходящими для этого погодные условия этого времени года в Арктике, а также дефицит эсминцев для проведения разведки[579] (последняя причина была более весомой, и она не будет решена практически до конца активных операций вермахта в Арктике). К тому же из ответа Генерального штаба ВМС следует, что Редер и его эксперты не считали «Тирпиц» столь мощным линкором, который мог бы в одиночку (даже с учетом прикрытия эсминцами) бороться с конвоями, в составе которых были крейсеры[580].
До развертывания в Тронхейме группы «Тирпица» все морские силы Германии в оккупированной Норвегии насчитывали 22 судна, из которых больше половины составляли минные тральщики и охотники за подводными лодками[581].
Гитлер и штаб ВМС Германии не знали, что уже зимой 1942 г., по личному приказу У. Черчилля, англичанами была сформирована ударная группа адмирала Тови, которая должна была перехватить линкор «Тирпиц» в норвежских водах. Плохая погода не позволила обеим сторонам использовать локаторы, что спасло и «Тирпиц», и PQ-12. У немецкого линкора было много шансов перехватить конвой, но в скором времени он должен был стать мишенью для группы адмирала Тови, которая имела в своем составе авианосец с торпедоносцами. Англичанам удалось все-таки перехватить немецкий линкор (группа Тови получила координаты «Тирпица» от погибавшего советского транспорта «Ижора», который случайно встретился на пути группы «Тирпица»), но морально устаревшие к тому времени торпедоносцы «альбакоры» не смогли справиться с ветром и ПВО «Тирпица»[582].
PQ-13 могла ожидать встреча с немецкими надводными силами, но испортилась погода. Тогда британское командование дало приказ конвою рассредоточиться, чтобы избежать аварий в условиях шторма. Германское командование бросило против PQ-13 три эсминца (не так много), англичанам удалось потопить эсминец Z-26. Правда, потери конвоя были ощутимыми – 5 судов из 19. Даже с учетом того, что немцы потеряли U-585, защита конвоя PQ-13 является поражением, пусть и не столь значительным. 30 апреля 1942 U-456 торпедировала шедший в составе конвоя QP-11 крейсер «Эдинбург», который шел в отдалении от конвоя, выполняя задачу прикрытия. Серьезно поврежденный «Эдинбург» был взят на буксир до Мурманска, но 3 мая 1942 г. он был настигнут группой из трех немецких эсминцев и потоплен. Англичане потом обвиняли советскую сторону, которая так и не прислала два эсминца для прикрытия «Эдинбурга», когда того тянули в Мурманск[583].
Советская сторона имела определенные ограничения для прикрытия конвоев. Главная проблема на начальном этапе войны для Севера было отношение к этому направлению у Высшего командования. Северный флот и 14-я армия не получили к зиме 1942 г. необходимые ресурсы. Только после заявления 27 февраля 1942 г. британского военно-морского атташе Майлса командующему военно-морской авиации генералу Коробкову, что при отсутствии надлежащего авиационного прикрытия конвоев последние вовсе будут отменены, в зону Арктики были отправлены 20 ночных истребителей и 30 «харрикейнов»[584]. Однако тут же возникла и другая проблема: у советских ВВС не было опыта тактического применения «харрикейнов», для чего потребовалось отправить на базу в Ваенгу группу инструкторов (советское командование, исходя из позиции Сталина по вопросу пребывания иностранных военных в СССР, ограничивало доступ инструкторов на свою территорию, делая только редкие исключения). Адмирал Исаков также обещал выделить два эсминца для сопровождения конвоев[585].
