Битва в Арденнах достаточно хорошо описана, поэтому мы не считаем нужным углубляться в эту тему, которая несколько выходит за рамки нашего исследования. Наступление на Западе было преждевременным, с той точки зрения, что ОКВ его начало, не решив важные задачи на Востоке. Мощь СССР, как мы сказали выше, была преувеличена руководством нацистской Германии. Кроме того, люфтваффе не обеспечило должную поддержку наземным силам. Йодль допустил и серьезные просчеты в логистике, танковые соединения вермахта получили в два раза меньше горючего, чем им требовалось для развития наступления в первый же, решающий, день. Модель опасался ночного времени суток для проведения танковых операций и т. д. и т. п.
Советское высшее командование ставило задачу уничтожить ГА «Север» к декабрю 1944 г. и занять Восточную Пруссию до конца того же года. В случае реализации этого плана войну можно было завершить до весны 1945 г., так как ГА «Север» отвлекала более 100 советских дивизий, включая несколько танковых, что создавало дефицит сил на других направлениях. В Восточной Пруссии и Померании гитлеровцы развернули важные военные производства, А. Шпеер организовал масштабную эвакуацию военной промышленности летом – осенью 1944 г. именно в эти регионы.
Западные союзники также планировали закончить основную фазу разгрома нацистских войск до 1945 г. Брэдли даже собирался взять Берлин до Рождества 1944 г. Однако к осени 1944 г. у американцев возникла существенная проблема – дисбалансы между объемами выпущенной военной техники, численности личного состава боевых частей и артиллерийскими боеприпасами. Во многом данная проблема привела к замедлению темпов наступления войск западных союзников в ноябре 1944 г., что дало возможность гитлеровским войскам перегруппироваться и отдохнуть.
В 1944 г. советские войска несли потери техники не меньшие, чем в предыдущем году. Однако Советская армия наступала практически по всем направлениям. Это произошло во многом, в том числе, как мы сказали выше, за счет перераспределения ресурсов нацистской Германии в пользу строительства истребителей, но также за счет поставок авиационной техники танков и военных материалов по «ленд-лизу», и, разумеется, в силу роста возможностей самой военной экономики СССР, опиравшейся в годы войны все-таки в значительной степени на внутренние ресурсы.
К декабрю 1944 г. наступление западных союзников было приостановлено. По расчетам Брэдли, Германия могла вести войну до осени 1945 г., если бы у нее появилась принципиально новая техника в больших количествах. В этой связи начавшийся спад в экономике США, наступивший за «перегревом» роста, угрожал привести к затягиванию войны в Европе.
В связи с остановкой продвижения войск западных союзников интересно посмотреть на развитие ситуации на Западном фронте осенью 1944 г. по документам войск Антигитлеровской коалиции. Скорее всего, Брэдли преувеличил потенциал нацистской Германии на Западе, однако и потенциал англо-американского альянса, включая доминионов Британии, не был столь высок, чтобы говорить об их способности закончить войну до Рождества 1944 г. Посмотрим ниже на факты из документов.
В докладах штаба Первой канадской армии указано, что Антверпен был сдан немцами без боя и без предварительно сделанных разрушений портовых сооружений и складов[756]. Антверпен достался канадцам в настолько хорошем состоянии, что его можно было начать с ходу эксплуатировать. Правда, освобождение Антверпена дало осенью 1944 г. не столь большие преимущества западным союзникам, так как, по данным канадских военных, высшее командование имело план достичь Рейна как можно быстрее, не тратя время на накопление запасов в Антверпене; это не должно было дать нацистам возможностей для концентрации сил для обороны Рейна. Не исключено, что быстрая сдача Антверпена, к удивлению канадцев, как очистка всей Бельгии, были предприняты Рундштедтом с целью усиления концентрации войск на наиболее важном направлении – обороне Рура. ОКВ планировало, как мы знаем из других источников (об этом выше), перейти в контрнаступление после перегруппировки армии. Однако сдача Антверпена без боя остается, в общем, трудно понятным шагом германского командования.
Факт быстрой сдачи Антверпена имел определенные последствия в форме открывшихся дебатов по поводу дальнейшего продолжения войны; эти дебаты велись между Эйзенхауэром и Монтгомери, последний выступал за скорейший прорыв к Рейну, когда Эйзенхауэр настаивал на использовании занятия Бельгии для подготовки тылов, чтобы развернуть заранее тщательно подготовленное наступление. Однако Эйзенхауэр все-таки был за проведение ограниченного наступления в направлении к устью Рейна для того, чтобы обезопасить Антверпен и подходы к нему от немецких обстрелов и возможных контратак сухопутных сил вермахта с территории Нидерландов[757].
