14 мая вечером в штабе IX армии происходит переоценка обстановки, и 1-й МРД предписывается отойти на 20 км на запад, чтобы соединиться с отступающими от Седана пехотными частями. Отправленный к генералу Бруно офицер связи заблудился. Но утром 15 мая начинается то, что во Франции потом получит название катастрофы у Флавиона. В 8.30 командир 28-го танкового батальона (ТБ) радирует о приближении к замку Анте 30 немецких танков. 28-й ТБ контратакует немцев с фланга, но не может их одолеть, так как его поддерживает только одна успевшая выдвинуться к месту сражения батарея ПТО, которая к тому же имеет боезапас по 3 выстрела на орудие. 26-й и 28-й ТБ дерутся почти до 11.30, после чего начинают отход, так как в 11 утра до сотни немецких танков врываются во Флавион[254]. Однако отступление 28-го ТБ сопряжено с новой сложностью – дефицитом бензина, который так и не доставили, практически до вечера две роты батальона дерутся, имея обездвиженные танки, немцы обходят их, устремляясь на запад. Вечером 15 мая, видя, что подкреплений нет, французские танкисты поджигают свои машины и уходят в леса. 26-й ТБ был уничтожен полностью немецкими тяжелыми танками (фактически средние танки Т-4 из 25-го ТП 7-й ТД Э. Роммеля).
В 11.30 генерал Бруно лично выезжает на передовую, лично увидеть, что происходит, так как связь к тому времени уже не работала. Он видит борющийся 28-й ТБ, после чего уезжает обратно, признав, что положение очень серьезное. К 11.30 37-й ТБ (резерв Бруно) только закончил заправку. 37-й ТБ частично выходит на помощь 28-му ТБ, но два отправленных на выручку из семи танков быстро выходят из строя из-за механических неполадок, у трех такие неполадки обнаруживаются во время боя, поэтому их экипажам приходится срочно эвакуироваться.
Командир 37-го ТБ отправил такое малое количество танков из-за того, что на его часть была возложена миссия обороны дороги Флавион-Эрметон. В 3.40 утра 16 мая он радировал в штаб дивизии, что немецкие танки остановлены у Флавиона[255], но при этом треть личного состава батальона была потеряна. Отказ от контратаки на Флавион силами всего батальона мотивировалась также противодействием немецкой пехоты (надо понимать, стрелки и персонал ПТО). 26-й ТБ потерял к вечеру 15 танков из 17 единиц. Однако в резерве еще оставался 25-й ТБ, который не успел просто вовремя подойти к месту сражения, вторая рота которого так и не была обнаружена командиром батальона (рота из семи танков заблудилась).
Несмотря на упорное сопротивление 26-го и 28-го ТБ, Брюно принимает решение 15 мая 1940 г. в 16.00 начать общий отход 1-й полубригады на Филлипвиль. Но вечером из-за сложностей со связью 1-я полубригада не получила приказ Брюно. К тому времени боеспособными оставались 25-й и 37-й ТБ, первый спокойно дозаправлялся у деревни Метте. Давление противника к вечеру 15 мая заметно ослабло, немцы перегруппировывались. Однако остаткам 1-й полубригады все-таки в ночь на 16 мая 1940 г. удалось провести организованный отход к Бомонту.
Впоследствии специалисты считали, что одной из главных причин поражения 1-й МРД оказался слишком поздний подход 37-го ТБ, что стало следствием медлительности генерала Брюно, который оценил ситуацию как очень опасную только в 11.30 15 мая 1940 г. Кроме того, дефицит средств радиосвязи сыграл свою негативную роль, как и опоздание артиллерии, которая оказалась к 16 мая почти за 10 километров от места сражения под Флавиньи. Разумеется, нельзя упрекать французских солдат и офицеров в катастрофе у Флавиньи, так как налицо тактические ошибки командований армии и дивизии.
Впоследствии историки ссылались на то, что 9-я армия Карнапа была укомплектована в основном резервистами старших возрастов, которые просто не выдержали атак люфтваффе и танковых соединений вермахта. Однако был упущен немаловажный факт, в составе 9-й армии находилась 5-я механизированная дивизия, которая должна была закрыть прорыв немецких танковых частей, то же самое потом будет делать 4-я легкая дивизия (фактически тоже танковая), но уже в составе 6-й армии. 5-я французская механизированная дивизия имела в своем составе почти исключительно кадровых военных, но дело было не в солдатах – 5-я дивизия, по приказу армейского командования, стала отступать, как стало известно о прорыве немцев под Седаном, на юг, при этом посланная на ее поддержку 3-я бригада спагов (мароканская кавалерия) не была предупреждена об отходе 5-й мехдивизии. В результате возникшего информационного вакуума 3-я бригада марроканцев продолжала двигаться навстречу немецким танкам, когда 5-я механизированная дивизия уходила на юг, создав тем самым брешь, в которую устремились моторизированные части вермахта. Таким образом, суть случившего во многом заключалась в координации действий крупных воинских соединений французской армии, а не в качестве солдат и офицеров. При этом 3-я бригада спагов сумела успешно контратаковать в долине реки Маас немецкие части, задержав продвижение противника на несколько часов.
