Реализация плана «Гельб» была осуществлена примерно по тому же сценарию, что и война с Польшей в сентябре 1939 г.: быстрый прорыв в глубокий тыл танковых соединений, поддержанных авиацией. Тем не менее в ситуации с Францией у ОКВ и ОКХ были сомнения. Изначальный вариант плана «Гельб» рассматривал Бельгию и Северо-Западную Францию как главный театр боевых действий. В исторической науке сложилось мнение, что именно этот, изначальный, вариант плана «Гельб», представленный Гитлеру 30 января 1940 г., являлся неудачным. Пересмотренный в конце февраля 1940 г. план вторжения во Францию оказался более эффективным. На самом деле ОКХ фактически действовало по двум схемам (от января 1940 г. и от февраля 1940 г.) одновременно, перераспределяя ресурсы между двумя направлениями генерального наступления (первый – через реки Маас и Диль, второй – через Люксембург и восточную часть горного массива Арденны).
В западной и российской историографии запомнился прорыв трех танковых корпусов вермахта через Люксембург и Арденны 10–14 мая 1940 г. Наступление вермахта в Бельгии четко ассоциируется с отвлекающим маневром для заманивания в ловушку Первой французской армии и БЭС. На самом деле все было сложнее. И здесь нам надо обратиться к материалам французской стороны, чтобы понять общую картину произошедшего в мае 1940 г.
16 мая 1940 г. в Париже шло военное совещание с участием Черчилля и Даладье. Положение на фронте прояснилось. Оно было тяжелым, но еще не безнадежным. В Первую мировую войну немцы прорвали фонт в августе 1914 г., но к середине сентября ситуацию удалось исправить. У французской армии были стратегические резервы. Черчилль это помнил. Он задал Гамелену вопрос: «Где ваши стратегические резервы?» Последовал ответ: «У меня их нет». Черчилль был ошеломлен[256]. Такого не ожидал никто, включая и германский Генштаб. Гальдер и другие планировщики считали, что вермахт должен достичь рубежей конца 1914 г., примерно там, где его застало поражение на Марне. Далее в дело должны были вступить дипломаты.
Впрочем, поражение Англии предрекали сами же британские военные, они отводили метрополии 2–3 месяца, после чего страна святого Георгия должна была погрузиться в хаос, холод и голод до вступления на ее землю первого же немецкого солдата или даже без того. Опыт войны в Испании показал, что под давлением люфтваффе инфраструктура любой страны может рухнуть в считаные месяцы, если нет, конечно, противодействия ПВО, но у англичан на начало войны было менее 500 самолетов первой линии. Однако крушения Британской империи в первые же полгода войны не произошло, не случилось его и после поражения Франции, когда нацисты получили военно-морские и военно-воздушные базы в Бельгии и в Западной Франции.
Общепризнано среди западных историков, что доктрина широкого фронта, которой следовала Франция в межвоенный период, не позволила сконцентрировать резервы на важном направлении прорыва немецких войск в майские дни 1940 г. Тем не менее ни одна из доктрин не отменяла стратегические резервы, и у французов они были, если посмотреть хотя бы на полки тяжелой артиллерии.
В межвоенный период во французской военной мысли доминировали идеи Пьера Петена – героя Вердена. Его считали спасителем Франции в годы Первой мировой войны. П. Петен был артиллеристом. Его видение войны сводилось к позиционным боям, изматывающим противника. К середине 1930-х гг. П. Петен сформулировал стратегию защиты северо-западных рубежей Франции, где укрепления были слабыми.
П. Петен предложил перенести боевые действия на территории Бельгии и Нидерландов. Франко-бельгийско-голландская группировка должна была измотать немцев, после чего у них не хватило бы сил ударить по территории Франции. Хороший план, только он не учитывал важные детали. Голландцы и бельгийцы могли отказаться от вступления в войну, прикрывшись нейтралитетом. Бельгийцы могли договориться с Гитлером и просто пропустить его войска через Арденны. Французские войска могли просто не успеть до занятия Нидерландов и северных провинций Бельгии немцами, так как французским мобильным соединениями после начала мобилизации требовалось для операции по занятию Бельгии не менее недели. Применение немцами парашютно-десантных войск, разумеется, тоже не учитывалось, а они сыграли ключевую роль в нейтрализации укрепрайонов в Бельгии. Стратегия голландцев тоже не принималось Петеном во внимание, а зря, так как войска Нидерландов в случае конфликта с Германией планировали отход к бельгийской границе для соединения с британскими войсками, которые должны были высадиться в Нормандии и двигаться к Антверпену. Это означало, что Нидерланды как поле боя, где, по мнению Петена, вермахт должен был истечь кровью, исключались. К марту 1939 г. французский Генштаб осознал, что при том наступательном потенциале французской армии, какой имел место быть, никакая организация подвижной обороны в Бельгии и Нидерландах немыслима.
