На Самур шла группа немецких соединений общей численностью 40 000 солдат и офицеров, 300 орудий и 150 танков при поддержке люфтваффе, то есть более двух дивизий вермахта, одна из них элитная 1-я кавалерийская[292]. Неопытные курсанты (около половины всего отряда) держали четыре моста через Луару около двух суток. Французы были намного хуже вооружены (в основном из арсенала кавалерийской школы), но им удалось отбить несколько атак противника. Когда командир 1-й немецкой кавалерийской дивизии узнал, кто бросил вызов силам вермахта, он приказал отпустить всех пленных курсантов без конвоя до демаркационной линии. Погибших французов было разрешено похоронить со всеми воинскими почестями. К сожалению, таких командиров, как полковник Мишон, оказалось мало. Этот случай показывает, что Франция могла оказать серьезное сопротивление при надлежащей организации.
Выше мы говорили о дефиците стратегических резервов у Франции, что привело М. Гамелена к отставке. Наравне с концепцией обороны без стратегических резервов против превосходящего противника у французской армии было другое препятствие для создания таковых – колонии. К лету 1940 г. в Северной Африке у Третьей республики оставались гипертрофированные силы. Силы Северной Африки насчитывали в июне 10 000 офицеров и 400 000 нижних чинов при 800 самолетах (из них 363 новейших машин американского производства на базе в Касабланке) и 400 новейших танков[293]. По численности личного состава эта группировка соответствовала БЭС. Она вполне могла склонить чашу весов в пользу западных союзников, окажись в Европе в злополучном мае 1940 г.
Одним из эпизодов летней кампании 1940 г. в Западной Европе является операция «Динамо», которая представлена в массовом сознании англичан, как и в официальной британской версии Второй мировой войны, как победа Британии. В августе 1944 г. из Фалезского котла (Франция) вырвались порядка 100 000 солдат и офицеров вермахта и СС; никто победой Третьего рейха это не называет, однако западная историография считает это недочетом в работе объединенного союзного командования. Последствия этого недочета могли стать ужасающими для западных союзников, так как германское командование сохранило лучшие кадры Западного фронта, которые впоследствии составят костяк группировки нацистов, наступавшей в Арденнах. Немцы потерпели поражение в Арденнской битве, поэтому прорыв из Фалезского котла не запечатлелся в историографии как победа. Немцы не высадились в Англии в 1940 г. и не взяли Лондон, поэтому операция «Динамо» стала победой.
15 расчетных британских дивизий лишились всего оружия, многие солдаты были эвакуированы без винтовок. Это имело наравне с крупными майскими потерями Королевских ВВС серьезные последствия, так как Силы Западной пустыни Уэйвелла сохранили минимальное снабжение вооружениями и боеприпасами, что стало одной из основных причин, почему они не взяли Триполи и не поставили жирную точку во всей Африканской кампании уже в начале 1941 г. Британия не смогла дать оружие (о чем ниже) Греции, снабжая ее итальянскими трофеями из Африки, что стало одной из центральных причин, почему вермахт так быстро победил на Балканах. Не будь блицкрига весны 1941 г. в Греции и Югославии, и Гитлер, может быть, не решился бы атаковать СССР, не исключено, что «Барбаросса» была бы перенесена на 1942 г. со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Итак, БЭС потеряли во Франции 1200 полевых орудий, 1350 артсистем ПТО и ПВО, около 150 000 пулеметов, огромное количество грузовиков, много танков и бронемашин. Факты общеизвестные, но не понятно и до конца не проанализировано, почему Британия, имея самый мощный флот в мире, не смогла вывезти из Франции даже свои ПТО 37 мм и ручные пулеметы. В операции «Динамо» были задействованы 222 боевых корабля и 665 судов гражданского флота, 24 боевых корабля были потеряны.
В своем начале «Динамо» и не была операцией по тотальной эвакуации БЭС в полном смысле этого слова. Вывозились изначально разбитые либо тыловые части. Еще в начале июня 1940 г. Генеральный имперский штаб и не планировал выводить британские войска из Франции, напротив, было принято решение отправить второй экспедиционный корпус в поддержку оборонявших базы на побережье 100 000 солдат. К тому времени оказывавшие упорное сопротивление вермахту 1-я ТД и 51-я ПД хайлендеров были измотаны и понесли крупные потери, поэтому БЭС № 1 требовались подкрепления[294]. Таким образом, британское высшее командование оценивало в начале июня 1940 г. ситуацию в Северо-Западной Франции как тяжелую, но не безнадежную. Правда, Алан Брук уже в середине мая 1940 г. определил положение БЭС во Франции как крайне опасное и требующее немедленной эвакуации британских войск, но его голос не был услышан в кабинете министров, где доминировало мнение нового главы – У. Черчилля.
