В очередь пришлось записываться. Замусоленная тетрадка с длинным столбиком фамилий передавалась из рук в руки. Отмечаться приходилось каждый день не позднее девяти утра, невзирая на погоду, перед самым открытием представительства. Исключение составляли только выходные дни, когда посольские работники отдыхали, пили пиво и ели свои колбаски с горчицей. Некоторые очередники не выдерживали и самоудалялись по разным причинам. У кого то заканчивался отпуск и человек не укладывался в сроки, у кого то завершались даты в приглашении, кто то не мог приобрести билеты на поезд или самолёт, а кто то заболевал или просто разочаровывался. Однако таких было мало. Жаждущие уехать за кордон сплачивались. Их объединяло желание подпрыгнуть, вскарабкаться на железный забор и заглянуть в сторону капиталистического запада, который, как они видели по телевизору, разлагался и загнивал. Самое странное, что вонь от гниения доносилась совсем не дурная – пахло французской парфюмерией Turbulences, Climat, Ispahan и Sikkim. Вожделенные коробочки иногда попадали в торговые точки московских торговых сетей к радости советских модниц.
Путешественники знакомились друг с другом, собирались в парке возле посольства, делились опытом и жизненными историями. Причину для поездки нужно было указать серьёзную и основательную, и туризм в эти причины не входил. Граждане страны Советов знали об этом и запасались терпением. Советский народ не пугали очереди. Все знали, что ковёр, стенку, финские сапоги можно приобрести, минуя очередь, только по великому блату. Василиса познакомилась с пожилой женщиной из Армении – дама направлялась вместе с дочерью к месту захоронения старшего сына, который погиб где то на немецких полях во время Великой Отечественной войны. Она встретила юркого еврея, что через Германию уезжал на постоянное место жительство в Израиль. Как то возле посольства Василиса разговорилась с белорусским мужиком, который направлялся к брату в Мюнхен. Юного мальчишку во время войны фашисты забрали в плен и угнали на работы на баварские фермерские плантации.
Сколько людей стояло в этой огромной очереди, столько историй, разных судеб и причин хранила каждая папка, зажатая под мышкой. Здесь же толклись музыканты из знаменитого симфонического оркестра. В очереди случались скандалы, кто то пытался залезть без записи, кто то бравировал какими то корочками, кто то тряс медицинскими справками. Но эти номера не проходили. Советский человек знал, что такое очередь и что такое дефицит. Отстоишь – получишь! Залезть без разрешения никто не даст, это тебе не универсам, где можно проникнуть со служебного входа. В посольстве ФРГ визами из под полы не торговали, на заднем дворе блатных не принимали и не брали взяток, вот такие дела.
Однако и посольские представители не лишены были человеческой чуткости. И об этом Василиса узнала позднее. В общем, самую главную цель Василиса определила для себя сразу – сдать пакет документов, а там – дело плёвое. Паспорта с визой выдавались уже через два дня. Отмечаться нужно было как утром, так и вечером. Так сказать, пост сдал, пост принял. Через пару дней толкотни Василиса познакомилась с парнем из Алжира, студент столичного ВУЗа тоже пытался получить выездной документ. Вот он и поделился своим опытом. Оказывается, что в одном из проулков рядом с улицей Горького есть визовый центр. Вот там и народу поменьше, и штампики выдают в три раза быстрее. Поверив алжирцу, Василиса кинулась на поиски офиса – и нашла! Двухэтажное здание с огромными витринными окнами действительно находилось в небольшом проулке. После семи часов пребывания в этом центре ей удалось пробиться к одному из окон. Девушка с бесстрастным взглядом перелистала папку и вернула её назад.
– Девушка, здесь мы работаем с иностранными гражданами, со студентами, зарубежными специалистами, корреспондентами и представителями науки и журналистики из разных стран. А вам надо в посольство ФРГ, которое находится на Большой Грузинской улице.
Она вышла из душного помещения, перевела дух и помчалась на Большую Грузинскую на вечернюю перекличку, благо, хватило ума не выписаться из очереди!
В перерывах между перекличками Василиса носилась по московским магазинам. То, что она поедет в Германию, не подлежало сомнению. Это она для себя так решила, поэтому в торговых точках искала не тряпки для себя, а подарки для своих иностранных друзей. А какие могут быть подарки для благополучных немцев? Конечно, сувениры! Уж чего- чего, а сувениров на прилавках столичных ГУМов-ЦУМов имелось с верхом! Торговая улица на Арбате с лубочными матрёшками, узорчатыми ложками, липецкими расписными самоварами, берестяными резными туесами не знала дефицита, в отличие от других товаров народного потребления. И всё же в Москве, в отличие от окраинных районов страны, если побегать, то можно было купить австрийские сапожки, болгарские акриловые свитера и польскую косметику. Такое добро на периферии в магазинах не водилось.