– Кто же пироги кофе прихлёбывает? – Владимир Николаевич широко улыбнулся. – Только чай!
Через несколько минут он вытер рот салфеткой и глянул в сторону встревоженной женщины, которая стояла в углу, продолжая мять в руках фартук. Она не смела заговорить, пока гость наслаждался домашней кулинарией. Участковый откашлялся, понимая, что испытывает терпение хозяек. Он глянул в глаза молодой женщины и снова улыбнулся.
– Ваша мама печёт потрясающие пироги!
– Что вы! – пожилая женщина махнула рукой, наконец, подошла и присела за стол. – Это Маришка готовила. Наши дети должны быть лучше нас, должны уметь, знать больше. Вот только сынок полный балбес! – в её глаза вновь вернулась тревога. – Так что он там натворил?
– Я не по поводу вашего сына.
Женщины переглянулись, и Маришка обратилась к матери:
– Товарищ полицейский почему то интересуется бабушкиной могилкой. Он уже был у нас, только ты была на работе.
– Ах, это! – женщина всплеснула руками. – Что такое в мире происходит? Про тот жуткий случай говорит всё село, страшно стало жить на свете! Что за изуверы сотворили такое?
– Да мне чисто для отчётности надо задать вам несколько вопросов. Вы бабушку похоронили в пятницу? – женщины переглянулись и кивнули. – А в субботу по традиции вы навестили умершую на кладбище, так?
– Ну, да, – старшая несколько расслабилась. – Пришли, венки поправили, конфет положили, съели по блинку, да назад. Тогда, помню, дождь собирался.
– Может, заметили какие нибудь перемены? Например, венки не на месте лежали, земля разрыта или порядок был нарушен?
Женщины задумались.
– Всё лежало на прежних местах, – мать глянула на Маришку. – Дочь, может, ты что помнишь?
– Даже если венки поменялись местами, мы бы не заметили, так как внимание не обратили в день похорон, в каком порядке их укладывали, – Маришка пожала плечами. – Бабушка старая, венков всего три – от соседей, от внуков и от дочери.
– Да, это молодых хоронят всем селом, а до старых дела нет, – подхватила мать. – У старушки подруг не осталось, все померли, – ни сверстников, ни коллег. И проводить пришли лишь соседи, да местные товарищи, что не прочь выпить. Вандализма мы не заметили, и, даже если кто то набедокурил, то за собой прибрали. Могилка то свежая, глина кругом.
– Тогда ладно, – Полетаев поднялся и одёрнул форменную рубашку. – Ну что, я пойду. Спасибо за угощение, пироги, словно пух! Повезло вашему мужу, – Владимир украдкой глянул на Маришку.
– Не замужем она у нас! – вставила мать. – Разборчивая больно! Может и хорошо, по нашим временам…
– Мама! – пресекла родительские откровения дочь. Она направилась к выходу вслед за участковым. – А вы к нам заходите просто так!
– Зайду! – Полетаев почему то обрадовался. – Мимо таких пирогов грешно проходить, не попробовав!
Уже на крыльце Владимира Николаевича настиг окрик хозяйки дома:
– Я кое что вспомнила! Когда конфеты складывала на могилку, то заметила листок. Тогда ещё подумала, что кто то обронил во время похорон.
– Какой ещё листок? – участковый замер на месте.
– Кажется, чек из магазина.
– Вы случайно не сохранили находку?
– Погодите, дайте вспомнить! – женщина прижала кулачок к губам и задумалась. – Маришка, ты не помнишь, что я одевала в тот день на кладбище?
– Ветровка голубенькая на тебе была.
– Точно! – мать кинулась в комнату и вернулась через минуту. – Я и забыла! Подобрала, в карман сунула и не выкинула, засуетилась, потому что дождь начинался. Покойникам ведь тоже порядок нужен, они мусор не любят! – она протянула смятую бумажку Владимиру Николаевичу. – Вот, возьмите!
В участок Владимир вернулся в полном удовлетворении. Как говорится, и сыт, и пьян, и нос в табаке! И пирогов отведал, и улику заполучил, осталось только дождаться гостей из Москвы.
Стяжкин тем временем изнывал от жары, стоя в длинной колбасе на выезде из города. В это время года дачники сновали между Москвой и пригородом, с дач они везли в Москву урожай, свежие соленья и джемы. Вместо запланированных трёх часов путешествие займёт четыре часа, не меньше. Главное, чтобы был толк от этой поездки. В районном центре полицейский участок он нашёл быстро. Войдя в прохладное помещение, московский следователь подивился тишине. Участковый сидел, закинув ноги на стол, и читал газету.
– Добрый день! – Стяжкин остановился на пороге. – Мне нужен участковый Полетаев.
– Жду, жду! – Владимир сбросил ноги и резво подскочил, – из Подольска меня предупредили о вашем приезде. Готов доложить!
– Да, я, собственно, из отчёта всё выяснил – когда обнаружены останки, где и кем. Вопрос один – в селе как то комментируют произошедшее? Как правило, местные видят больше, чем говорят, просто не обращают на некоторые факты внимания. Если вы не опрашивали жителей, то я сам готов пробежаться по селу.
«Ишь ты, прыткий какой, готов он пробежаться! – усмехнулся про себя Полетаев. – Только кто с тобой разговаривать станет? Местный люд привередлив и осторожен. Он пришлых не любит, особенно тех, кто с расспросами лезет. Здесь каждая собака на учёте, а ты – с городской мордой!»