То, что это был мужчина, Стяжкин не сомневался. Для того, чтобы тащить тело из автомобиля до лесополосы в районе «Белой слободы», нужны силы. И для того, чтобы уродовать лицо, потом отпиливать руки, необходимо невероятное хладнокровие.
«Значит старый коровник, в котором держали Россманна до убийства, находится где то в радиусе от магазина «У Михалыча» до сельского кладбища!»
Стяжкин снова углубился в изучение карты. Он вздрогнул от неожиданности, когда над его ухом прогремел женский голос:
– Ещё что то брать будете?
Сергей поднял глаза. Перед ним стояла дородная краснощёкая дама в белом халате и в поварском колпаке.
– О, нет! – полицейский поднялся. – Всё очень вкусно! – внезапно в голову пришла мысль, он полез в карман, вынул фотографию и развернул перед поваром. Портрет Россманна он показывал на всякий случай. Маловероятно, что немец добровольно ехал к месту заключения, а, значит, из машины он не выходил и видеть его никто не мог. – Посмотрите, вам не попадался вот этот человек? – Стяжкин спохватился и вынул из пиджака удостоверение. – Может, мужчина обедал у вас или просто в туалет заходил, или просто руки мыл?
– Нет. Такого не видела, – женщина, прищурившись, рассматривала фото. – Одежда вроде знакомая, но нет. Не знаю такого. А вы поезжайте по дороге, спросите на заправке, в деревенском магазине, там и бабки на лавке сидят, уж они никого не пропустят.
Стяжкин снова поблагодарил повара за вкусный обед, сел в автомобиль и направился в сторону деревни. Он миновал заправку, которая оказалась попросту закрытой. До магазина езды было километров тридцать. Сергей остановил машину возле высокого крыльца и огляделся. Вокруг не увидел ни одной живой души, только неподалёку в поле паслись козы, привязанные верёвками к вбитым в землю металлическим кольям. Скамейки с обещанными бабками тоже пустовали. Вероятно, наступило время занятного сериала. Полицейский поднялся на крыльцо и вошёл в прохладное помещение. За прилавком сидела молодая девица с коротким ёжиком рыжих волос и такими же по цвету веснушками по всему лицу. Она листала телефон и кивала в такт неслышной музыки – к её ушам тянулись тонкие нити проводов. При виде посетителя лениво поднялась, выдернула наушники и вопросительно глянула на покупателя.
– Что брать будете?
Стяжкин показал удостоверение и огляделся. Магазин напоминал сельпо, в котором торговали всем без разбора – от хлеба и водки до стиральных порошков и крышек для закатки консервов.
– В магазине есть камеры видеонаблюдения?
– Нет, – отрицательно мотнула головой продавщица. – Кому в деревне камеры нужны? Мы здесь всех своих знаем. Посторонние редко появляются.
– А кто по дороге в Москву решит водички, например, купить, сигарет или вина бутылочку?
– Бывают и такие, только редко. В основном, забегают местные. Хозяина народ уважает, никто не хамит, – чего их снимать?
Сергей вынул чек и положил перед девушкой.
– Вот этот чек у вас получили?
Девушка, не прикасаясь к улике руками, склонилась и внимательно глянула на листок.
– Ага, чек из нашего магазина. Минеральная вода, жвачка и влажные салфетки.
– У вас можно рассчитаться по карте или только наличными?
– Магазин деревенский, небольшой, но не совсем отсталый, можно заплатить и так, и так.
– За эти покупки как покупатель заплатил?
– Дайте-ка гляну, – продавщица снова склонилась над прозрачным пластиковым конвертом. – Эта покупка оплачена наличными. Товар продан четыре дня тому назад в двадцать часов тридцать пять минут.
– До какого часа открыт магазин?
– До девяти. Многие на ферме работают, возвращаются поздно, поэтому иногда задерживаемся до десяти. Кому сигареты нужны, кому – хлеб, а кому – чекушка.
– В этот день работали вы?
– Нет. Это была не моя смена. А что случилось? – девушка распрямилась и вскинула на Стяжкина голубые глаза. – Вообще у нас здесь тихо, без происшествий!
– Кто работал в эту смену? – Сергей проигнорировал вопрос продавщицы.
– Штат невеликий, даже технички с грузчиком нет, сами моем и разгружаем! Нас двое, Анжелка и я.
– Как мне встретиться с этой Анжелкой?
– Да как хотите! – девица махнула рукой в неопределённом направлении. – По центральной улице возле клуба дом с резными белыми оконными ставнями. Там Анжелка и живёт, это – сестра Михалыча.
– А вы кем ему приходитесь? – Стяжкин спросил ради праздного любопытства.
– Двоюродная племянница. В деревне работы днём с огнём не сыщешь, народ в столицу катается на работу. Час туда, час обратно. Чтобы в Москве трудиться, надо свой транспорт иметь. Автобусы ходят два раза в день утром и вечером. Люди добираются, если успевают на рейсовый транспорт попасть. Дядюшка платит копейки, но пока я учусь на заочном в техникуме, то не рыпаюсь, хоть так! Иначе пришлось бы на ферму идти, как мать! А там так напляшешься с коровами да свиньями, что не до учёбы.
– Яблоки, я смотрю свежие, – перевёл разговор Стяжкин.
– Ага, свои, домашние, без пестицидов и химии. Брать будете?
– А давай два килограмма, – московский следователь решил поддержать местного фермера – И бутылку минеральной воды.