– Привет, – Ира смахнула слезу, натянула юбку на колени, взяла руку, которая лежала поверх одеяла, и сжала сухую ладонь. – Я не знала, что вы в больнице, но сейчас я здесь.
Свекровь открыла глаза и повернула голову. В её взгляде сначала мелькнула радость, которая сменилась печалью, потом злостью.
– Всё из за тебя!
– В смысле? – не поняла Бояринова. – Что из за меня?
– Да всё! – тихо проговорила Антонина Алексеевна и из уголка глаза по виску потекла слезинка и пропала в спутанных волосах. – Ваш брак был ошибкой, и развод – ещё большей ошибкой. Единственное, что тебя оправдывает в моих глазах, это внучка!
– Да, вы правы! Я была плохой женой! – Ирина действительно соглашалась со свекровью, – как жене, она поставила бы себе самый низкий балл. Вечно на работе, постоянно занята собственной персоной, а вдобавок флиртовала направо и налево с другими мужчинами. Ещё она решила не перечить родственнице, что бы та ни говорила. Свекровь имела причины для досады и огорчений. – Вам нельзя волноваться!
– Ты пришла сюда только, чтобы сказать мне это? Мои волнения уже предмет не твоих забот! – Антонина Алексеевна прикрыла глаза и высвободила свою руку из пальцев Ирины.
– Вы ошибаетесь! Теперь мы со Светкой позаботимся о вас. Завтра – выписка, я приеду на такси, и мы сначала отправимся на Ярославский вокзал, встретим Свету из Красноярска, а потом домой! – Ирина разговаривала с родственницей, словно с неразумным ребёнком. Бояринова склонилась, обняла голову свекрови и поцеловала в щёку. – Постепенно научимся жить вместе, у нас обязательно получится! Потому что на всём белом свете только мы есть друг у друга.
– А как же моя квартира? – Антонина Алексеевна как то по детски обрадовалась, её глаза засияли. – Может, дадим объявление и пустим жильцов?
– Мы потом подумаем над этим, у нас много времени впереди.
– И ещё, Ира, надо найти Евгения. Я уже забыла, когда разговаривала с ним, а тем более видела его последний раз. Я в жуткой панике! – голос Антонины Алексеевны задрожал.
– Он так и не появился? И деньги не переводил?
– В том то и дело, что нет! – с надрывом произнесла женщина. – Вдруг что то случилось? Я просто места себе не нахожу! Эти ужасающие мысли довели меня до больничной койки.
– Я приступлю к этому вопросу позже. Послезавтра. Хорошо?
– Нет! Ты должна заняться этим прямо сегодня!
– Н да, – произнесла задумчив о Ирина. Она решила про себя, что не станет перечить свекрови, и в тоже время она знала, что досужая дама обязательно спросит о результате. – Но где я его буду искать? Прописан он в нашей квартире, где проживает по факту, я не знаю! Алименты Женя всегда отдавал вам и выдавал всегда больше, чем положено. Занимался каким то бизнесом, однако, чем точно, я не интересовалась. Я знаю его старого друга Александра. Если найду телефон, то позвоню, может, что нибудь выясню, – Бояринова развела руками. – А у вас есть хоть какая нибудь информация о нём?
– Лишь то, что в последнее время сын жил то ли на даче, то ли на квартире приятеля, кажется, именно вот этого Александра. Больше ничего! Вы же занятые, вечно бежите, нет времени поговорить со старухой! – лицо Антонины Алексеевны сморщилось. Она снова заплакала.
– Я сделаю всё, как вы скажете, только не волнуйтесь!
– Значит, иди в полицию и пиши заявление! Сына нет не три дня, а месяц! Он не мог легкомысленно загулять, мальчик уже не в том возрасте. Полицейские не посмеют отказать тебе в поисках –ты жена, хоть и бывшая, ты – мать его ребёнка, в конце концов!
– Ну, хорошо! – сдалась Ирина и поднялась. – Я подам заявление в районное отделение полиции по месту прописки, то есть рядом с нашим домом.
– Вот и правильно! – глаза Бояриновой засветились надеждой. – И завтра цветов не забудь купить, чтобы встретить внучку на вокзале, она любит жёлтые розы.
«А свекровь не так уж и больна, – подумала про себя Ирина. – Быстро вошла в колею и уже раздаёт указания! Да и слава богу, а то с немощной тяжело!»
Веретенников сидел за столом в задумчивости и нажимал кнопку настольной лампы то включая, то гася поток света. Домой Славе ехать не хотелось. Просто ноги не несли! Расследование застопорилось, и от этого на душе плавала зелёная муть. Пока он не мог нащупать вектор движения, словно вокруг налипла темнота. И ведь скопилось уже прилично информации, но она никак не систематизировалась, не укладывалась в стройную и понятную схему. Это состояние раздражало! Слава вздохнул, потушил лампу и поднялся. Неожиданно зазвонил телефон. Пальцы машинально нащупали кнопку выключателя, хотя в этом не было необходимости. Экран телефона ярко светился, показывая ряд цифр. Веретенников помедлил, вспоминая, кому принадлежит номер. Память не дала ответ, и Слава мысленно отмахнулся, чиркнул пальцем и удивленно поднял брови, когда из телефона возник голос фру Олафссон.
– Господин Веретенников, извините за поздний звонок, но я посчитала, что эта информация может быть важной, – Василиса обратилась без приветствия, словно продолжила прерванный разговор.
– Да, да, я вас слушаю внимательно, Василиса Ильинична.