– Но сейчас состояние пациентки стабильное. Ты особенно не переживай! – заговорила быстро Катя. – Я виделась с ней вчера. Антонина, конечно, сдала, но при памяти и уже аппетит хороший.
– А кто тебе сообщил? – Бояринова суетливо забегала по квартире, не зная, что предпринять.
– Когда то ты сама дала старушке мой телефон на случай непредвиденных обстоятельств. Из больницы она сначала пыталась найти сына, потом тебя. Никто не ответил, и мадам набрала последний вариант, ответила только я.
– А где Женька? Почему он не у матери? Это что такое?
– Ира, а Женьки нигде нет!
– Как нет?
– Вот так! Пропал! Мать порвала все его телефоны, но он вне зоны действия сети, такие дела!
– Хорошо. Я разберусь с этим. Думаю, что после больницы заберу бабусю к себе. Но где этот олух скитается?
– Не могу тебе ответить! – тон Катерины снова стал сухим и деловым. – Держи меня в курсе. Если хочешь, я вечером приеду.
– Не сегодня! Не знаю, когда вернусь от свекрови, а так хочется всё рассказать! Я ещё подарки привезла. А сейчас поехала в больницу.
Ирина отключилась, бросила телефон на стол, остановилась на секунду, размышляя, какие шаги предпринять дальше, потом снова схватила трубку и вызвала такси.
В регистратуре Бояринова выяснила, в какой палате лежит больная и кто из врачей её наблюдает. Ирина остановилась перед дверью ординаторской. Она поправила волосы, постучала и, не дожидаясь приглашения, толкнула дверь.
– Извините!
Ира оглядела помещение и, увидев двух мужчин в белых халатах, уже хотела вернуться в холл, как один из них обратился к визитёрше:
– Вы кого то ищете?
– Да, доктора Иващенко.
– Иващенко – это я, – от окна отделилась высокая фигура.
– Ещё раз извините, – тряхнула головой Бояринова. – Я подумала, что Иващенко – это женщина, – Ира вошла в кабинет и остановилась у порога. – Я по поводу пациентки Антонины Бояриновой.
– Вы ей кем приходитесь? – доктор подошёл ближе и внимательно посмотрел на посетительницу.
– Я – сноха пациентки. Бывшая жена её сына, – зачем то расшифровала Бояринова семейное положение, которое сложилось на данный момент. В стенах больничного заведения она чувствовала себя слишком здоровой, загорелой, отдохнувшей, вызывающе нарядной и яркой.
– Не очень вы торопились повидать родственницу. Стариками вообще мало кто интересуется, – пробормотал врач и, указав рукой в сторону коридора, распахнул дверь. – Мы можем поговорить в холле.
Бояринова нахмурилась и хотела возразить или даже нагрубить доктору, но осеклась. Мысленно Ирина согласилась с Иващенко – старушка действительно очень одинока и в трудную минуту оказалась никому не нужной. Ей даже стало немного неловко за свой цветущий вид и за то, что в то время, когда свекровь нуждалась в помощи, она валялась на пляже, прожаривая под солнцем бока. Она прочистила горло, набралась отваги и посмотрела в глаза симпатичного врача.
– Скажите, как состояние Антонины Алексеевны?
– Я ничего утешительного вам поведать не могу. По сути, пациентка чувствует себя согласно возрасту, но её состояние ухудшается из за душевных тревог и одиночества. Мы сделали всё, чтобы нормализовать давление, взяли все анализы. В общем, все показатели в порядке. Опять же оговорюсь – для возраста Бояриновой показатели отличные! Надо пропить лекарства, чтобы нормализовать холестерин, да и так, общеукрепляющие. Всё это можно делать дома, но я не уверен, что пациентке безопасно находиться одной в квартире. Ей как минимум нужна приходящая медсестра.
– Когда я смогу забрать свекровь домой?
– Хоть завтра. Но вы должны понимать, что женщине нужен уход. Вы справитесь?
– Послушайте, я не юная, безмозглая девица и прекрасно понимаю, какую ношу взваливаю на свои плечи. У свекрови никого кроме меня, внучки и сына нет. Сын не в курсе того, что его мать в больнице. Я пока не знаю, где его искать. Мы давно в разводе. Но и остаться одной Антонине Алексеевне никто не позволит. Характер у дамы не сахар, но ничего, как нибудь справимся и найдём общий язык. Я перевезу её к себе, а потом решим, как поступить.
– Ну, хорошо! – глаза доктора потеплели. – Выписку вы сможете получить завтра после двенадцати. А сегодня у пациентки последняя капельница и некоторые процедуры. Но вы можете её навестить, только поторопитесь – часы приёма заканчиваются через тридцать минут. Да ещё проследите за тем, чтобы дама не злоупотребляла некоторыми излишествами. Я подозреваю, что она курит. Табак надо полностью исключить, а вот рюмочка хорошего вермута на сон грядущий не помешает, но только рюмочка! – врач сунул руки в карманы, показывая тем самым, что разговор окончен. – Проходите в пятую палату.
Ирина приоткрыла дверь и пробежала глазами по кроватям. В углу, отвернувшись к стене, лежала свекровь. Лицо её осунулось, губы вытянулись в тонкую нить. Неожиданно сердце Бояриновой сжалось от жалости и тоски, и от того, насколько хрупкой может быть человеческая жизнь. Слёзы подступили к горлу. Она закашлялась, прикрыла рот ладонью, немного постояла в центре комнаты, потом подошла и села на край кровати.