На своей заре Институт на практике продемонстрировал возможность работы связки ОЧК, просил у Федерации средства на развитие. Хоть речь и шла о десяти миллиардах золотом, но сумма была вполне приемлемой, тем более что объединённое человечество специально создавало резервные фонды для развития науки и техники.
Но реальная жизнь была очень далека от благих намерений, а светила науки в большинстве только зубоскалили над потугами биологов Новой России, в открытую называя их шарлатанами. Компиляция дискредитировавшего себя «аттракциона Митсубиси» с суперкомпьютером для создания живых существ, идеально настроенных на среду обитания каждой планеты, казалась им если и не бредом сумасшедших, то средством выкачивания денег из федерального бюджета уж точно!
Поняв, что помощи от центра ждать не приходится, ибисовцы сами взялись за дело. Для начала решили не рисковать сильно, и создать для Паллады особый вид растений, способный жить в необычно плотной атмосфере, с медленным циклом смены времени суток, перенося многомесячную испепеляющую жару, а затем и не менее продолжительную зиму, со свирепыми морозами. Расчёт был на долгосрочную перспективу — за сотни лет растения преобразят (и преобразили!) атмосферу, сделав её более пригодной для жизни.
Когда в кратчайший срок и за свой счёт эта задача была решена, никто в Федерации не поверил, ведь ибисовцы действовали на свой страх и риск, располагая только теми средствами, что удалось выкроить из бюджета собственной системы, и тем оборудованием, что оказалось в наличии. Именно в ограничениях проявляется истинный гений! А дальше всё пошло, как по маслу. Правда, Новая Россия, получив в своё распоряжение уникальную технологию, делиться ею не захотела.
* * *
Куприянов ходил довольный как слон. Три из семи предприятий в рекордные сроки вышли на проектную мощность, в том числе и «старое», на острове Возрождения. Темп работ был просто ошеломляющим, продукция уже шла, и не мелкими партиями.
Новокурганинский комбинат он посетил сегодня не из праздного любопытства. Пройдясь вдоль бесконечных технологических линий, уставший министр лично проконтролировал каждый процесс выведения Верпы. Их пока относительно немного, с конвейера птицы пошли с отставанием почти на две недели от бабочек, но сейчас ситуация выправлялась, хотя ясно, что планируемая численность недостижима. Оно может и к лучшему.
Несчастных созданий, уже взрослых, но даже не вставших на крыло, ждала пренеприятнейшая процедура заморозки. Перед тем, как отправить птичек «на боковую» производилась принудительная кормёжка. В клювы пернатых автоматы просто впихивали порции пищи, не особо интересуясь их желанием трапезничать именно сейчас, набивая желудки под завязку. Это делалось преднамеренно, так как все понимали, что по прибытию на Измер они поначалу охотиться не смогут.
Далее конвейер нёс живые тушки к клетям морозильников. Огромные кубы, все в переплетениях шлангов и кабелей, принимали в свою утробу одну тысячу птиц за другой, словно люди пытались накормить гигантского удава. Когда очередной блок забивали до отказа, транспортёр медленно и очень аккуратно выводил громоздкое и хрупкое одновременно сооружение к посадочной площадке, где ждал челнок.
Следуя за медленно перемещающимся грузом, Анатолий Евгеньевич вышел на улицу. Ползущая со скоростью улитки на бесчисленных маленьких колёсиках платформа позволяла идти рядом прямо-таки прогулочным шагом.
Задрав голову, мужчина остановился. Погода была великолепной, и ясное небо позволяло в простой телескоп видеть гигантскую стрелу звездолёта, повисшую над континентом.
Аппарель челнока, вежливо распахнутая, приняла бесценный груз. Плод титанического труда сотен тысяч людей надёжно закрепили, площадку очистили от посторонних.
Тихое утро ранней осени разорвал оглушительный грохот. С неожиданной лёгкостью корабль бережно оторвался от земли, словно понимая хрупкость заключённых в утробе живых существ, и медленно стал набирать высоту и скорость, постепенно превратившись в точку на горизонте. Прошло всего несколько минут, и полёт челнока можно было наблюдать только по разматывающемуся хвосту дыма работающих на всю мощь двигателей.
Куприянов облегченно вздохнул и достал телефон спецсвязи. Соединили тут же.
— Доброе утро, Ваше Величество. — Его звонка ждали. — Первая партия Верп только что отбыла на «Сталинград».
— Отлично. — Императрица тоже испытала облегчение, хорошая новость всегда приятна. — Всё идёт вполне по плану. Когда закончится погрузка?
— Через три недели.
Никто ещё не знал, что эти планы уже повисли на волоске.
* * *
— Над чем пыхтим? — От голоска Аммы женщина подпрыгнула на стуле.
Взгляд на циферблат привёл к печальному выводу — последние несколько часов она не работала вообще, находясь в отключке. Организм сильно сдал, не выдерживая нагрузок и хронической бессонницы, вырубался сам по себе, без команды.
— Исследую поведение эволэка, как всегда, — пожала плечами Александра, не совсем ещё проснувшись.
