— И, вдобавок, подвсплыл, я правильно поняла?
Куратор застыла, лихорадочно соображая. Выражение лица стремительно менялось, удивление и недоумение охватили женщину.
— Ты права… Неужели так просто? — Вопрос Александра явно задала сама себе.
— Свежая идея? — Девушка выгнула бровь, скрестила руки на груди.
— Ещё какая!
* * *
Полякова сидела, как на иголках. Покинуть ИБиС на много часов, когда подопечный ещё в Контакте — поступок для куратора неслыханный. Но не от хорошей жизни она напросилась на заседание Совета по чрезвычайным ситуациям. Повестка дня прямо или косвенно касалась судьбы Элана, и она просто не могла себе позволить остаться в стороне.
«Сталинград», почти полностью загруженный криокамерами с Верпами и более простыми морозильниками с Вилианами, готовился уйти в полёт к далёкой звезде, заправляясь антиматерией у Дианы — производство главного топлива для звездолётов от греха подальше вынесли на орбиту безжизненной планеты. Тем более что там пространство способствовало созданию электромагнитных хранилищ прямо в открытом космосе, что сравнительно дёшево, да и так спокойней. Последние партии бабочек уже проходили процесс заморозки. Через неделю с небольшим корабль вернётся к Новой России, но даже не станет выходить на орбиту: челноки доставят на борт последние два «холодильника», и звездолёт начнёт свой нелёгкий путь, завершая погрузку уже на генеральном курсе.
— Госпожа Полякова!
Окрик вырвал её из тумана раздумий, заставив явственно вздрогнуть. Неужели заснула? Даже если так, смущаться она не собиралась, хотя конфуз вышел нешуточный.
Присутствующие с сочувствием улыбались измученной женщине, даже Императрица сокрушенно покачала головой:
— Вы ужасно выглядите.
Что правда, то правда. Но, нет худа без добра! Не самая приятная в жизни встреча с родителями подопечного, состоявшаяся всего сутки назад, не обернулась бурной сценой именно по этой причине. Раткины прекрасно видели истинное состояние наставницы своего сына — та сама была при смерти. Сильно похудевшая, с ввалившимися скулами, чёрными кругами под глазами, ссутулившаяся, она была совершенно не похожа на себя прежнюю, едва узнавая собственное отражение в зеркале. Цветущая женщина ушла из этого мира и вернётся не скоро. Так что всё обошлось короткой беседой, в ходе которой Александра изложила свой план действий и причины, толкающие её на неординарное решение.
— Я в порядке, извините…
— Изложите, пожалуйста, свою просьбу. — Анна Сергеевна не ввела в курс дела присутствующих, времени не было. Сумасшедшее по своей сути предложение куратора свалилось на неё, как снег на голову.
— Вы все, наверное, уже знаете, что вывести моего эволэка из погружения не получилось. Существует процедура, так сказать, «экстренного всплытия», когда контактёра насильно выдёргивают, в основном с помощью препаратов. Но это то же самое, что перезагружать «повисшую» сложнейшую операционную систему путём перерубания топором электрокабеля с последующим запуском — это лотерея, повезёт, не повезёт. Последствия, как правило, тяжёлые, включая потерю памяти, причём очень большими фрагментами. Я сознательно не иду на риск, так как считаю, что есть альтернатива.
— Прошу извинить, Александра Викторовна, — вмешался Миненков, — но уже превышены стандартные сроки Контакта. Не является ли продолжение неоправданным риском, могущим повлечь ещё более тяжкие последствия?
Полякова немного помолчала, собираясь с мыслями. Тело и разум требовали покоя, но получали отказ. Ещё нельзя расслабляться.
— Влияние времени погружения на сознание эволэка до сих пор вызывает жаркие споры. — Начинать очередную лекцию не хотелось, устала, но уверенности в достаточной глубине знаний обсуждаемого вопроса у отдельных присутствующих не было. — Но в целом существование прямой зависимости не доказано, тем более что в Океанесе время течёт совсем иначе, то гораздо быстрее, чем у нас тут, то гораздо медленнее. Состояние Элана стабильно почти две недели, и продолжение вряд ли уже повредит ему.
— Но вероятность соскальзывания назад в Океанес присутствует, так ведь? — Куприянов спросил не из праздного любопытства, ведь эволэки — базис промышленности, за которую он отвечал, и разбрасываться ценными кадрами министр не привык.
— Такая вероятность есть всегда. — Неожиданно на помощь пришёл Кривошеев. — Причём, как показывает практика, наиболее опасна первая треть Контакта — на неё приходится почти семьдесят процентов наших потерь. Конечная фаза, наоборот отличается малыми потерями, несмотря на массу несомненных трудностей, сопровождающих вывод подростков из погружения.
— Это так, — просто и прямо подтвердила Полякова. — Именно поэтому я прошу, ни много, ни мало, отвезти Иригойкойя и меня, его куратора, на Измер.
— В чём смысл полёта? — Руководитель ИБиСа откровенно недоумевал.
