Миненков на дух не выносил бескомпромиссную наставницу Элана, вечно высказывающую всем в глаза, а не за глаза, правду, естественно такую, какой её, правду, видела. Но мириться вынужден был.
Полякова с самого начала работы в институте продемонстрировала смелость и настойчивость, взяв себе в качестве первой подопечной Лерири — слабейшего эволэка клана Воздуха. Девушку не хотели допускать до погружений вообще, настолько плохо обстояло дело с сопряжением её сознания и ИР. Взваливать на себя бремя возможной потери этой неумёхи не хотел никто из опытных кураторов, но новоиспеченную наставницу трудности не пугали. Тяжёлым и кропотливым трудом, старанием и интуицией она вывела подопечную на вполне приемлемый уровень, сопроводив два успешных Контакта. И хотя третье погружение Лерири закончилось трагически, даже родители погибшей ни словом, ни взглядом не упрекнули Александру в некомпетентности.
Рыжего хитреца так же никто не хотел брать под своё крыло — кто-то считал его просто психически не совсем нормальным, кто-то сомневался в принципиальной возможности одновременно качественно отработать пару существ. Полякова снова впряглась в бесперспективный, казалось бы, тандем и блестяще провела работу для Форрела. Её с Эланом погружение стало, как говорится, классикой при жизни, войдя в учебные пособия.
Целеустремленность Александры могла бы сослужить ей хорошую службу, не будь она через чур прямолинейной в своих поступках и высказываниях. Нежелание лицемерить, помноженное на довольно импульсивный характер, порождало массу конфликтных ситуаций. В итоге Полякова быстро стала абсолютным лидером среди кураторов по числу высокопоставленных недоброжелателей.
Вот и сейчас, директор ИБиСа недвусмысленно давал понять — случись беда, и защищать её не станут. Да Саша и сама понимала, что потерю двух подопечных в пяти погружениях ей не простят, несмотря ни на какие объективные трудности, коих было ох как немало, и на карьере можно будет ставить берёзовый крест.
— Если Вы, как руководитель ИБиСа, хотите умыть руки в случае неудачи — дело хозяйское. — Выдавила Полякова сквозь зубы, вспылив тут же, и не очень задумываясь над возможными последствиями. — Ответственность я беру на себя! В общем, всё как всегда!
Повисла неловкая пауза, во время которой спорщики почувствовали на себе пристальное внимание Императрицы. В подобных ситуациях Анна Вторая никогда не вмешивалась, давая возможность противным сторонам высказаться. Всегда действовал принцип — не давить людей собственным авторитетом, а то пропустишь что-нибудь важное ненароком, локти потом будешь кусать!
— На борту «Сталинграда» найдётся свободная каюта? — Спросила Анна Сергеевна.
— Одной не хватит, — Михаил Альбертович уже в уме прикинул планировку. — Разберём переборку, объединив два грузовых отсека, так удастся поместить всё необходимое, да и Верпы смогут хоть как-то нормально летать! Ведь, насколько я понимаю, уже «размороженных» зверьков повезут вместе с парнем.
— Да, лучше не ломать сложившуюся связь, — задумчиво сказала Амма. — Мало ли что?
— Хорошо… Хорошо, если куратор говорит: «Лететь», значит надо лететь, — Императрица явно сильно устала и решила закруглять ночное заседание.
* * *
Лететь. Это было проще сказать, чем сделать. Система жизнеобеспечения эволэка была стационарной. В смысле, совсем стационарной. Подходящие к живому телу жгуты проводов и полые трубки с поддерживающими суппортами — это только видимая часть сложнейшего комплекса, выполняющего массу полезных и важных функций. Он и нянька, кормящая с ложечки, он и «Мойдодыр», и личный врач с круглосуточным бесплатным вызовом, и связной адъютант. До прибытия звездолёта оставались считанные дни, и бедным инженерам ИБиСа приходилось круглые сутки ломать голову над проблемой — как сделать всю эту махину хотя бы условно подвижной, но сохранить её функциональность, и всё это в стахановские сроки?
Выручила шагающая транспортная платформа «Мул». Система специально разрабатывалась для переноса по земле, в условиях сложно пересечённой местности, на небольшие расстояния крупногабаритных грузов. Представлял он из себя некое подобие мостового крана, только вместо рельсов использовал для передвижения четыре собственные ноги с развитыми ступнями, способными перемещать тяжёлую ношу в купе с не менее тяжёлой машиной по довольно крутым склонам.
К брюху «Мула», прямо на центральную балку, и стали подвешивать всё оборудование. Сначала хотели обойтись лёгким классом, но ещё при теоретической проработке быстро поняли, что в купе с собственным реактором полная масса комплекса зашкаливает за лимит. Пришлось прейти к среднему. Средним он считался только потому, что ещё кое-как мог пройти под автомобильными мостами, и то не под всеми.
Но дело спорилось, инженеры и техники быстро сумели свести разномастное оборудование в то, что можно было с натяжкой назвать мобильным комплексом жизнеобеспечения. К сроку механическое чудовище было готово.
