— Всем добрый почти что вечер! — от раздумий оторвал голос Лассавы. — Долго ещё вы тут мариноваться собираетесь?
— Уже всё кончилось, — Ольга развела руками, — идеи, силы, терпение…
Обведя взглядом приунывшую компанию, староста только покачала головой:
— Элан, время идёт!
— Всё будет нормально, — заверил тот. — Поковыряюсь в пыльных архивах и что-нибудь придумаю.
Время действительно уходило. Если затянуть предварительные работы на три-четыре месяца, то можно в итоге получить запрет на погружение — проект Еноселизы во сто крат важнее, а пауза между Контактами должна соблюдаться. Стоит только руководству ИБиСа засомневаться в способности Иригойкойя успеть в установленный срок, и всё, вход в «аквариум» окажется закрыт. Что будет дальше, он прекрасно знал: или в открытую выкладывать родившуюся в голове идею, и надеяться если не на помощь, то хоть на отсутствие противодействия, или групповое погружение, и массовая гибель соратниц. В помощь со стороны начальства не особо верилось, о втором и думать не хотелось.
— Лис, — Ольга, прочитав мысли и эмоции, отразившиеся на лице эволэка, строго посмотрела на него, — если через два дня, то есть к этому понедельнику не предоставишь жизнеспособную модель, я выкладываю свою, и будем работать по ней!
Элан рассмеялся, получив догадку собственному предположению. Возражать бессмысленно, она — куратор, и всё сделает как надо, можно не сомневаться. Но роль теста, из которого все, кому не лень, лепят всё, на что горазда фантазия, уже изрядно поднадоела. Хотелось не только выполнить работу по контракту, но и реализовать ещё одну сумасшедшую мечту, создать собственное дитя. А для этого надо размяться на чём-нибудь попроще и прощупать на практике выдвинутую «теорию якоря».
— Мне тоже надоело ждать манны небесной! — Амма топнула ножкой. — Уже четвёртый день летаешь, а толку никакого! Крылья меняешь как перчатки, то больше, то меньше…
Иригойкойя замер на секунду, задохнувшись от нахлынувшего озарения. Он уже не слушал дальнейшего ворчания девочки-призрака, пропуская мимо ушей обидные слова, не лестно характеризующие как его индивидуальные способности, так и способности человеческой расы в целом. Перед ним молнией сверкнуло решение, выхватив у предательской темноты верную дорожку, дорожку, позволяющую и выполнить задание для Мосема, и отработать принципиальную схему, если так можно выразиться, своего будущего ребёнка. Ведь то, что он задумал, аналогов не имело.
— Элан! Спустись на землю! — Лассава выдернула своего коллегу из облаков. — Ты вообще слышишь, что тебе говорят?
— Да, слышу, — кивнул он в ответ, и неожиданно подошёл к разошедшейся не на шутку Амме, и поцеловал её в щёчку. — Ты гений!
В следующую секунду рыжий плут пулей выскочил из «пилотажки», оставив своих друзей гадать, что за идея снизошла на него?
Проводив подопечного взглядом, Ольга тяжело вздохнула:
— Закругляемся, подождём до понедельника.
Приобняв старосту, она вывела девушку из помещения, а Амма выключила многострадальное оборудование и удалилась по другим делам.
— Лучше отдохнуть эту пару дней, — киборг советовала это не себе, а девушке, — когда ещё получится расслабиться, не знаю, но не в ближайшие месяцы, точно!
— Он что-то придумал?
— Боюсь, что да!
Элан действительно, забыв про усталость, засел в библиотеке на всю ночь. Но к удивлению служителей пантеона знаний затребовал литературу не по биологии, а по самолётостроению — отрасли откровенно слабо развитой, и не только в Новой России. Достижения в антигравитации, создание скоростных поездов, а главное экранопланов и дирижаблей с колоссальной грузоподъёмностью, привело к увяданию отрасли. Нет, конечно, о ней не забыли совсем, но транспортная и пассажирская авиация оказалась на задворках.
Такое унизительное положение романтики неба эволэка не особо беспокоило, и он долгие часы не отрывал взгляд от монитора, что-то беспрестанно чертил и писал в альбом, мял бумагу и отправлял непонравившиеся рисунки в мусорную корзину, снова брался за перо. Ближе к утру ему удалось обозначить в общих чертах принципиальную схему будущей птицы, выбрав из нескольких вариантов наиболее реалистичный, и эволэк отправился спать.
Пустой кольцевой коридор привёл его в башню Клана Воздуха, в которой на четвёртом этаже располагалась его комната. В этом уютном жилище Ольга сидела прямо на ковре, держа на коленях ноутбук. Экран выхватывал из полумрака притушенного освещения черты её лица, и Элан на минуту замер, любуясь безупречной красотой. Она не меняла причёски, следуя единожды выбранной, не пользовалась косметикой, не красила волосы, но насмотреться на неё было невозможно. Верная своим привычкам, девушка-киборг умудрялась не приедаться, пленив однажды своей естественной красотой, не отпускала теперь из силков его сердце, да он и не хотел никакой свободы. Никто на свете не смог бы так подобрать угол зрения, сочетание тьмы, скрадывающей интерьер комнаты, и мягкого света, что таинственной аурой обволакивал богиню электронного мира.
